Старик сощурил глаза и стал похож на большую чёрную анаконду, которую на глазах у Коваленко поймали индийцы из деревни Гила на острове Фиджи. Индийцев было много, а анаконда одна. Пока один рубил ей голову топором, другие кромсали её мачете.
— Тебя бы так! — подумал полковник с ненавистью глядя на эсэсовца. — Дать команду и порвут тебя на куски! Только вот как-то так получается что группенфюрер прав. Сдадут ребятки, как паршивого котёнка утопят.
Он вспомнил супругу Светлану Игоревну и поморщился от омерзения. Что ещё держит в России? Друзья? Таких нет. Чем выше забирался Коваленко по служебной лестнице, тем меньше становилось искренних улыбок в его жизни. Значит ничего? Ничего…
— Послушайте, генерал! А вы куда собираетесь после этого?
— Далеко, очень далеко, полковник. Так что никому не найти. Во веки веков!
Коваленко очень хотелось сказать «Аминь», но он пересилил своё желание.
— Может вы меня с собой возьмёте? — несколько просящим тоном произнёс он.
— Оо-о! — восхитился генерал. — Растёшь полковник. Ты уже на три хода вперёд стал думать! Поздравляю! Конечно мне нужен компаньон, но есть одна проблема…
— Какая? Если это мои люди, то я думал что мы решили.
— Твои люди меня не беспокоят. Ты будешь сидеть в вентиляции с винтовкой, я буду ждать его в бункере. Когда он появится, не стреляй. Мне нужно убедиться что он привёз бумаги.
— Какой будет сигнал?
— Я отвернусь от него, только тогда, не раньше.
— А девица?
— Оставь её мне. — Генерал снял перчатку и застегнул свой плащ. — Мы на месте, полковник! Справишься сам?
Коваленко не ответил ничего.
— Иванов! Возьмите мешки, а Лисин и Коробов пойдёмте со мной! Прямо! — скомандовал он показывая на гряду камней нанесённых селями и лавинами.
Два агента пошли вперёд довольные что им не надо таскать тяжести.
— Пётр Денисович, а что мы там делать будем? — спросил капитан Лисин, пользуясь своим приближённым к начальству положением.
— Следить будете за эсэсовцем. Пока вы здесь он не посмеет ничего сделать. Только не подпускайте его близко. И что бы ни произошло, только наблюдать!
Полковник вытащил из наплечной кобуры пистолет и выстрелил четыре раза в воздух.
Сразу вслед за этим послышались два выстрела со стороны оставшихся.
— Что происходит, товарищ полковник?
— Лежите, я сказал! Происходит операция по захвату эсэсовского тайника.
С пистолетом в правой руке и шапкой в левой, Коваленко пошёл на встречу с генералом.
— Страхуешься? — Отто Шваб иронически посмотрел на него. — Забыл о чём договаривались?
Он кивнул на два трупа лежащие между камней.
— Приподними этого, надо канат освободить. А с теми двумя придётся видимо мне разбираться. А полковник? Разрешаешь? Закрепил хорошо? Ну, с нами Бог!
Старик бросил канат в пропасть и оставшаяся часть стала разматываться, убегая вниз с неприятным звуком.
— Я тебя убью! — сказал Коваленко тоскливо, сознавая что это пустая угроза и он никогда не решится сделать это.
— Закрой рот и дай свой пистолет. — генерал протянул руку и полковник вложил в неё свой ПМ. Он проверил магазин и пошёл по направлению к тому месту, где лежали офицеры.
Шагая по камням он щурился и издавал монотонный вой от которого у Коваленко поднимались волосы на затылке. Примерно то же самое творилось в засаде, но во много раз сильнее. Первый не выдержал капитан Лисин. Он поднялся и побежал в гору, бросив оружие. Глядя как его напарник убегает, не выдержали нервы у майора Коробова. Он выбежал на открытое пространство, непрестанно оглядываясь и начал стрелять вращаясь на месте по воображаемым врагам. После выстрела группенфюрера Лисин упал на спину и съехал головой вперёд со склона. Не замечая этого его напарник продолжал нажимать на курок пустого пистолета. Старик подошёл к нему вплотную, и картинно приставил ПМ полковника к затылку агента.
Всё это напоминало фотографии военных времён, на которых зондеркомманды расстреливали партизан и их пособников. Коваленко трясло от ужаса, липкий страх сделал ноги ватными и приковал его к месту.
— Наслаждаешься, полковник? — голос старика проникал в сознание, не оставляя жертве даже самого маленького укрытия где можно было пересидеть весь этот кошмар. Генерал вынул из кармана шнурок, надел его на шею Коробова и повёл его вниз, как собаку.
— Это плохая собачка. — сказал он подходя. — От неё надо избавиться. Удавить я её не могу…
— Почему? — чуть было не спросил Коваленко.
— Деревьев нет. — ответил на невысказанный вопрос эсэсовец. — Сказать почему я не могу её утопить?
Полковник непонимающими глазами смотрел не издавая никаких звуков.
— Я тебе объясню, но за это снимаю с тебя звание полковника. Здесь нет реки, а ты будешь лейтенантом!
— Служу Советскому… то есть я хотел сказать…
— Лучше скажи «Хайль Гитлер, мой генерал!»
— Хайль Гитлер, мой генерал! — повторил Коваленко с облегчением. Его не собирались убивать.
— Возьми верёвочку! — приказал группенфюрер. — Веди его к пропасти. Поставишь на край и подтолкнёшь!
В глазах было мутно и поэтому полковник не сразу нашёл шнурок. Взял его.
— Веди к обрыву!