— Ну раз у тебя работа такая…, то где вторые часы?
— У него только одни были, товарищ капитан!
— Василич, давай свой поломанный пулемёт и забирай этого дурака Кошкина. Пошлёшь его завтра в атаку одного, а то он припух от хорошей жизни.
— Да что вы товарищ капитан, из-за какой-то фашистской штамповки… — запричитал Кошкин доставая вторые часы.
— Замолчи немедленно! Не до тебя! Гля Василич, эти получше будут. Золотые. Маршалу впору носить.
— Василевскому? Ну уж хрен ему! Пошлём прямо в ставку, Генералиссимусу!
— Будет тебе товарищ Сталин фашистские часы носить.
— Подарит кому-нибудь.
— Тогда пиши. Товарищу Сталину от бойцов 133 стрелкового полка.
— Что, и это всё? Давай про здоровье что-нибудь.
— Сталин умрёт через семь лет. — сказал Коваленко радуясь что он знает.
— Сталин никогда не умрёт, падла! Кошкин, отведи его к сортиру.
— Товарищи, граждане! — заголосил истерически полковник. — Война закончится 9-го мая 1945 года! Мы полетим в космос в 1961-м году!
Грубая рука Кошкина ухватила его за ворот костюма. С помощью Осташина он вытолкал Коваленко на улицу, где солдаты курили и ожидали развязки этого события.
— Куды ты его, Петро? — спросил седоусый солдат кутающийся в грязный полушубок.
— До ветру. Капитан приказал. Он нам там весь воздух испортил, должно какать хочет сильно. — ответил Кошкин передёргивая затвор автомата.
— Это он! — закричал вдруг сорванным голосом полковник. — Это он, Копперфильд! Это он всё придумал! Спросите у него!
— Ты не ори мил-человек. — сказал седоусый. — Мы со всех спросим. Тебя в сортир вели? Ну так вот он. Иди закройся, посиди и подумай.
Коваленко вошёл внутрь. Снаружи были солдаты. Задняя стенка была крепкой, не сдвинешь. Он посмотрел в тёмное отверстие выгребной ямы. Ничего не видно. Снял штаны и следуя совету старого солдата решил подумать. Внезапно, порямо перед его носом упало что-то железное, а из-за дверей послышался крик:
— Рви когти! Щас бабахнет!
Полковник оцепенел на долю секунды. Эти подонки кинули ему гранату! Найти её в темноте за секунду было невозможно и Коваленко нырнул. Нырнул как можно глубже, закапываясь руками и ногами, стремясь спрятаться от осколков и убийственной ударной волны. Дерьмо сразу же забило ему нос, рот, уши, поэтому взрыва он почти не услышал.
Только дрогнула студёнистая масса вокруг него. Теперь полковник грёб наверх и может всё бы получилось, но его начало рвать как никогда в жизни. Желудок сокращался выплёскивая содержимое и тут же засасывал обратно вызывая новый спазм.
Его ещё можно было спасти, но никого не было, кроме одного солдата одетого не по сезону во всё новое. Он стоял у развалин сортира, глядя вниз в выгребную яму, где возилось и издавало звуки непохожее на человека существо. Когда всё затихло, он плюнул вниз и произнёс:
— Это тебе гнида от военной разведки, за ребят.
Повернулся и пошёл к крыльцу дома где назревала драма вызванная взрывом туалета и реактивным характером капитана Горковенко.
Солдаты, кто был поближе к месту взрыва утверждали что Кошкин не виноват, что это всё напраслина и гранату кинул кто-то другой. Другие, знавшие рядового Кошкина сомневались что это могло прийти в голову кому-то другому.
— Всё, капец тебе! — орал капитан Горковенко. — Завтра под трибунал, и штрафная рота тебе обеспечена. Я что тебе говорил? Вывести и расстрелять! А ты какого хрена тут устроил? Оставил штаб батальона без сортира! И говном воняет!
— Подождите, капитан! — услышал он спокойный голос. На пороге избы стоял худощавый мужчина лет тридцати-сорока одетый в новую форму с офицерскими погонами без звёзд.
— Это я кинул гранату.
Собравшиеся тихо ахнули. Это нарушало неписаные законы службы: Отпираться до тех пор, пока тебя не прижмут к стенке. А уж после этого надо отпираться вдвойне.
— Кто таков?
Несмотря на молодость, капитан прослужил в НКВД уже шесть лет и не только многое повидал, но ещё и научился различать людей. Этот стоял свободно, без рисовки. Уголки губ опущены книзу. Глаза…
— Давайте поговорим в доме, капитан.
Солдаты ожидавшие разгрома, облегчённо вздохнули когда командир отступил к двери, открыл её и сказал:
— Ну что же, милости прошу!
Незнакомец вошёл в комнату, огляделся. Они были одни, исключая майора дремавшего на лавке.
— Майор Старцев? — кивнул на него гость обнаруживая знание предмета. Он подошёл к столу, вынул из нагрудного кармана документы, разложил их на столе.
— Читайте!
«Представитель Ставки Главнокомандующего т. Покровский С.А. выполняет задание особой важности в расположении 133 стрелкового батальона. Майору Старцеву Д.В. и представителю Особого отдела капитану Горковенко А.И. приказываю выполнять все распоряжения вышеозначенного лица. Сталин.
Капитана покачнуло.
— Выпейте! — незнакомец который оказался представителем Ставки протягивал коробочку. — Одну таблетку вам, другую Старцеву. Вы мне нужны трезвыми.
— Да мы, товарищ…
— Не трудитесь объяснять, я всё знаю. Пейте! И не волнуйтесь если появится сухость во рту и помутнение зрения. Пройдёт через пять минут. Не волнуйтесь капитан, не отравлю.
Он улыбнулся.