Про третьего (или третью) он говорил неуверенно, как бы сам сомневаясь. И ехидные вопросы оставлял без ответа.
Насчет родников ... был прав. Нигде таких не было. Кто водкой не баловался - подмечали - жил долго. Но как удержишься? Каждый год троих и более на Крестовку свозили - травились. Морок да и только!
Не сдали его потому, что во всем остальном добрый, бессребреник - любому поможет безотказно. До сих пор и не настучали на него. Либо на халупу его никто не позарился - треть от продажи (кто ж купит ее?) Или, скорее, оттого, что коситься будут. Стукачи в здешних местах как-то не заживались. Разве что, только порченый мужик Повхмеленок - того уже ничто не брало, и жопой его (это по заморозку-то!) об дорогу били, раскачав с усердием, и камью ему дырявили, а самого, верхом посадив, в Черную Заводь толкали... выплывал, ковылял в раскорячку недолго, скоро так же шустро бегал, высматривая... Знать, либо до времени поставлен он самим... (чье имя сказать нельзя вслух), поскольку не подбирал тот его к себе, либо просто-напросто везун.
Шалый был опытен, но удачу свою в последнее время где-то утерял, и теперь, прежде чем шагнуть мимо проверенной тропы, вглядывался и размышлял.
Есть такие, что сразу бросаются в дела, достойный выход из которых сомнителен, в дела, где более решает удача, чем умение. Но удача входит в круг достоинств. Умелый, но неудачливый ценится гораздо меньше. Все знают, что есть те, кому по каким-то причинам благоволят боги. Входит ли это в давний круг обязательств за какую-то услугу оказанную целую вечность назад одним из предков, чьим прямым потомком этот счастливец является? Либо это неизвестный каприз - далекий взгляд, хитрая комбинация какого-то из богов? - и он оберегает его до поры, пока тот успеет оставить после себя семя, а главное уже предстоит совершить его потомку...
Те, кто нашел свою удачу, заражаются понятной гордостью, уверенностью, на мелкие дела идут легко. Но боги переменчивы в своих симпатиях. Одна и та же игрушка им быстро приедается. Сколь много "удачливых" сгинуло тех или иных на делах! Тьма безвестности одинаково хорошо скрывает отважные и дурные поступки, сладостную дурь везунчика и горечь мастера, поскользнувшегося на кожуре сау-мау да наколовшегося на нож старой кухарки. Лишь вечные очевидцы - боги - хихикают себе в рукав, собирая эти ..., но они не спешат распространяться об этом.
...Дождь прошел густо, жирно, но недолго. Теперь земля бомбежку водой возвращала паром - он стекал в лощины, накапливаясь рваными шапками там, постепенно густея, и уже сам стремился наползти на склон. Озеро в какой-то момент заволокло полностью.
Шалый, не обращая внимания на девицу, что семенила следом, да пыталась зайти, заглянуть в лицо то с одного, то с другого бока, побрел, сминая траву, вниз, гадая, где ловчей выйти на тропинку. Девица не отставала, и все тараторила про Озеро.
Прежде чем войти в очередную молочную мзгу Шалый остановился. Девица натолкнулась на спину. Обернулся, заскользил взглядом, стараясь смотреть нагло и липко (не по силам!). С головы до пят протер ехидными глазами, а та даже не поежилась. Понял, что не отвяжется, а если идти с ней в деревню - разговоров будет надолго. Мол, за Шалым уже голые девки гуртом бегают! Не те его годы, чтоб такие разговоры себе на ворот вешать.
Ишь, ты... К Божьей Галоше захотела - к Стопе! Той тропы уже давно никто не топтал... Бесплодная, что ли? Желание хочет загадать?
Не спросил. Постеснялся.
Сейчас на Руси, если и загадывали, то скорее совсем детей не иметь. А способов много и без Божьего Озера.
К озеру дороги не было. Не к нему одному. Еще и в Островное Верхнее Болото и на Заброшенную Пасеку, и Хозяино, Острую Луку, Низовский мох, Углы и ... и еще много куда! Как, например, на Большом Язьвеном Озере не принято было высаживаться на остров Девичий и метать сетки вокруг...
Шалый даже призадумался - отчего много запретов стало в последнее время? Запреты были негласными - нельзя, и все тут. А почему нельзя, отчего нельзя - никто не знал, да и не задумывался.
Идти к Божьему Озеру с просьбой - урок тяжелый. Идти надо таким, каков родился - нагим!
Одно дело, если ты прокладываешь путь, но совсем другое, когда ты "боишься замочить ноги" и идешь, след в след, за тем, кто торит путь перед тобой. Так говорили старики... Еще более бесполезно выставлять человека на дорогу, которая ему не нужна, по которой у него нет ни желания, ни воли пройти. Божье Озеро - оно для отчаявшихся.
В деревню решил вовсе не ходить, стараясь не соскользнуть на мокрой траве, стал спускаться вниз. Потянуло ветерком, рассеивая собравшийся не по времени туман.
У первого родника Шалый хлебнул с горсти и задохнулся от живости воды. Сердце зашлось. Щедро бросил горсть на лицо... Он выпрямился во весь свой далеко не богатырский рост, скрипнув суставами, стянул майку, обмакнулся...
