Наконец, хозяин вытер выступившие от смеха слезы.
– Бен сам влезает по этой лестнице? – спросил он, стараясь говорить серьезно.
– О да, сэр. Он залетает туда, как пушинка. Мне кажется, он давно уже это проделывает, поэтому лазит вверх и вниз проворнее меня.
Дэн поднялся и заговорил, изо всех сил стараясь сдерживать улыбку.
– Ну, вот что, Рут, хозяйка готова дать тебе еще один шанс, только не переусердствуй с воспитанием мальчишек.
Рут глубоко вздохнула, отчего ее грудь округлилась еще больше.
– Хорошо, сэр, я буду стараться, – вежливо закивала она. – И думаю, что он не станет снова так проказничать. Я его переборола. Он теперь знает, что шалости ему с рук не сойдут. Вам говорила хозяйка, что он стал меня защищать? Хотя он еще такой маленький, скажу вам, честно, сэр, мне не верится, что ему еще нет и пяти. А вот надо же, стал за меня заступаться, сказал, что не хочет, чтобы я уходила. Я даже немного испугалась. Нет, сэр, думаю, теперь мы с ним поладим.
– Надеюсь, что так и будет, – ответил Дэн. – Да, вот еще что, хозяйка хочет, чтобы ты… – Как ему сказать ей, чтобы она не говорила таких слов, какие выдала сегодня днем, у Барбары даже язык не повернулся их повторить. Отец рассказал ему обо всем, а Барбара только заметила, что Рут выражается очень гнусно. – Я вот что имею в виду: хозяйка хочет, чтобы ты следила за своей речью, когда дети рядом. Ты же знаешь: они все запоминают, а потом любят повторять услышанное перед гостями. Ты меня понимаешь?
С минуту она пристально смотрела на него.
– Да, сэр, понимаю, я постараюсь.
– Вот и молодец. А теперь иди спать, у тебя выдался длинный день и ты устала.
– Спасибо, большое вам спасибо, сэр.
Уже у самой двери Дэн обернулся и спросил:
– Рут, а почему отец приходит за твоим жалованием утром в воскресенье? Почему бы тебе не отдавать ему деньги в свой выходной?
Она улыбнулась грустно и глубокомысленно.
– Он не выдержит две недели. Ему сразу денежки подавай. Но не в этом главное. Он хочет быть уверен, что я хожу на мессу.
– На мессу?
– Да, когда я к вам нанималась, то сказала хозяйке, что она может сократить мой выходной, но каждое воскресенье я буду ходить на мессу.
– Конечно, я помню, – мягко улыбнулся Дэн. – А что тебя заставляют ходить на мессу?
– Дело не в том, нравится мне это или нет, – спокойно улыбнулась она в ответ. – Просто так надо, как говорят: «Приходится, когда черт гонит», а иначе, как выражается мой отец, придется провести всю остальную жизнь после смерти в аду.
– Спокойной ночи, Рут, – поторопился произнести Дэн.
– Спокойной ночи, сэр, и большое вам спасибо.
Дэн поднимался по лестнице, прикусив губу, чтобы не улыбнуться. «Приходится, когда черт гонит, иначе придется всю жизнь после смерти провести в аду». Он нашел высказывание занятным и сначала хотел повторить его Барбаре, но передумал, решив, что жена не оценит.
Когда Дэн вошел в спальню, Барбара уже спала. Тихонько подойдя к кровати, он взглянул на нее. За девять лет его любовь не стала чем-то привычным. Жена по-прежнему волновала его и заставляла сердце биться сильнее, словно он был женихом, с трепетом ждущим брачной ночи. Он повернулся и пошел в другую комнату переодеваться ко сну.
Сверху донеслось мерное поскрипывание половиц. «Должно быть, Рут пошла в детскую, чтобы взглянуть перед сном на детей, – подумал он. – Она славная девушка. Мальчикам с ней будет хорошо, она сладит с Беном. И станет первой, кому это удалось». И еще Дэн почувствовал, что эта юная девушка сможет дать Бену материнскую любовь, в которой он так нуждался, а вместе с любовью придет и разумная строгость.
Письмо пришло три дня спустя. К счастью, почту принесли после того, как Дэн уехал к себе на склад. Ему нравилось жить вдали от города. Единственным неудобством он считал позднюю доставку почты. Живя на Болтон-сквер, он мог изучать ее за завтраком, сейчас же почта приходила не раньше девяти.
Уложив письма на поднос, Ада Хаулитт принесла их Барбаре, которая уже закончила завтракать и допивала чай, размышляя, чем бы ей заняться утром. Днем у нее был намечен визит в Дневную школу мисс Фергюсон. Она была рекомендована Барбаре, как лучшая школа для детей пятилетнего возраста. Они с Дэном оказались единодушны в том, что мальчиков лучше определить в детский сад, чем предоставлять заниматься с ними гувернантке. Но мотивы этого соглашения у них были разные. Дэн уважал и ценил Бриджи, отдавая должное ее опыту и умению. Он признавал также, что ее наставления были для него в свое время очень полезны, но тем не менее в душе считал: им с Джоном повезло, так как они достаточно рано освободились от ее опеки.
Бриджи превосходно справлялась с воспитанием девочек, но для мальчиков, по мнению Дэна, подход должен был быть иным: более жестоким и целенаправленным.
