В свою очередь Барбара преследовала личные мотивы. Отправив детей в школу, она рассчитывала больше времени уделить себе. Значительная часть дня оказывалась у нее свободной, можно было спокойно поразмышлять о жизни, она подумывала даже о том, чтобы вернуться к своим прежним увлечениям: музыке, живописи, вышиванию. Да мало ли еще чем можно было заняться, имея на то время.
Но будет ли у нее желание? Этот вопрос задавала себе Барбара, когда перед ней появился поднос с письмами.
– Спасибо, Ада, можешь убирать со стола. – Она встала, собрала письма и направилась в гостиную.
Там у окна стоял небольшой письменный стол, за которым она писала письма и разбиралась с домашней бухгалтерией. Барбара села и взглянула на письмо, лежавшее сверху. Без сомнения, оно от Бриджи. Барбара не знала никого другого с таким же каллиграфическим почерком. Она отложила его в сторону. Следующее послание адресовано Дэну, на штемпеле стояло: Манчестер. Скорее всего, его прислал Джон. И еще три предназначались Дэниелу Беншему, эсквайру. Последнее письмо адресовалось ей. Барбара задумчиво повертела его в руках и взглянула на штемпель: Ньюкасл. Открыв конверт, она достала небольшой листок почтовой бумаги. Стоило ей его развернуть, как рука судорожно потянулась к горлу: «
Она закрыла глаза, стараясь прогнать внезапно появившуюся туманную пелену. Потом медленно подняла веки и впилась в неровные строчки. Прочитав письмо до конца, женщина почувствовала, будто родилась заново.
Барбара сидела неподвижно, глядя перед собой, заново прокручивая в памяти свое рождение. Девять лет она как будто провела в темной утробе, ничего не чувствуя, без любви, она даже забыла, что значит любить. Но теперь сердце ее постепенно освобождалось от сковывавшего все эти годы льда. Она чувствовала его биение, столь сильное, что трудно было дышать.