Братья Беншемы съехались домой в конце августа. Они заранее договорились собраться всем вместе, чтобы по возможности смягчить домашним потрясение от их решения и не усиливать боль при многократном прощании. Все три брата вступили в Вооруженные силы Его Величества, не дожидаясь призыва, и были готовы сражаться за короля и Отечество.
Им исполнилось по двадцать девять лет, и все они были холосты. Правда, Гарри чуть не женился два года назад. Он был обручен с мисс Пауэлл, но девушка так и не смогла преодолеть стойкую неприязнь к его матери. Услышав ее признание, Гарри счел это подходящим предлогом для выхода из щекотливого положения.
О братьях говорили, мол, узы брака не для них. Но это вовсе не означало, что они относились к числу ярых женоненавистников, особенно Бен. Любовные похождения Бенджамина давали повод посудачить не только женской половине штата фирмы «Беншем и сыновья». Бенджамина жаловали своим вниманием многие дамы Ньюкасла. Юноша отличался большой разборчивостью, но не являлось тайной и то, что просить дважды ему не приходилось.
Бенджамин заметно превосходил братьев по росту. Из всей троицы он обладал самыми широкими плечами, узкими бедрами, ему же досталась и копна черных волос, в которых почти с рождения выделялась светлая прядь. Бен, смеясь, говорил братьям, что оказавшись на военной службе, он, наконец, сможет расстаться с этой отметиной, делавшей его объектом постоянных насмешек.
Кожа Бена, казалось, позаимствовала немного цвета у волос: она была настолько смуглой, что придавала ему неизменно загорелый вид. Глядя на всех троих, никто бы и не подумал, что Бен их брат-близнец.
А вот Гарри с Джонатаном, действительно, были точной копией друг друга. Они пошли в отца небольшим ростом и стройной фигурой, от него же унаследовали светлые волосы, с рыжеватым оттенком. Благодаря здоровому и свежему цвету лица, братья выглядели по меньшей мере года на три моложе Бена. Они отличались от него и по характеру. Добродушные, жизнерадостные, не знающие резкой смены настроения. Не то что Бен. Если он не находился в обществе дам, на его лице преобладало мрачное выражение. Правда, временами юношу охватывало безудержное веселье, совсем не свойственное братьям. А порой он погружался в глубочайшее уныние.
Но несмотря на все различия братья оставались дружны, как и в детстве. Гарри с Джонатаном сохранили свою преданность Бену.
Вся их троица, по выражению Бена, решила удостоить державу своей службой. Лишь в одном у братьев возникли разногласия: в какой род войск вступить. Гарри с Джонатаном стояли за флот. Бена больше привлекала армия. Он старался склонить их на свою сторону, братья в свою очередь объединили усилия. В этом «сражении» так никто и не победил. Бен в результате вступил в армию, а братья записались на флот.
Бенджамин мог бы приехать домой на два дня раньше братьев, но подождал, пока они получат краткосрочный отпуск.
– Давайте, сразу, как войдем, запоем: «Боже, храни короля», – предложил Джонатан, остановившись у крыльца. – Все сразу сбегутся. Конечно, если отец дома, и женщины примчатся.
– О, женщины! – Гарри театрально приложил руку к сердцу, покачиваясь из стороны в сторону. – Нет, давайте подождем, пока Ада нас увидит.
– Готов побиться об заклад – Бетти расплачется, – произнес Бен. – Ставлю двадцать против одного.
– Брось, парень. – Гарри дернул подбородком. – Лучше не спорить. Ты сказал двадцать против одного, а она возьмет и не заплачет, так что мне точно повезет.
– Лучше сначала зайдем к маме, – предложил Джонатан.
Братья прекратили дурачиться, взглянули на него и молча вошли в дом.
Они пересекали холл, когда из кухни вышла Ада. Остановившись, она замерла, прижав фартук ко рту. А когда трое молодых господ дружно отсалютовали ей, Ада ухватилась за завязки своего накрахмаленного чепца и запричитала:
– Боже правый, боже правый!
Братья, как в детстве беззлобно передразнили ее:
– Боже правый и… с ним Ада Хаулитт.
– Ах, мистер Бен. – Обычно, когда братья были вместе, она обращалась к Бену. – И вы двое. – Ада по очереди указала на Гарри и Джонатана. – Да как же это. У миссис будет удар, она этого не переживет. Ой, что же вы не предупредили. Свалились, как снег на голову. Да еще и все вместе. Господи, Боже мой!
Дверь кухни распахнулась, и в холл влетела Бетти Роув, но не прежняя Бетти, а немного располневшая женщина средних лет. Она тоже сперва остановилась, как вкопанная, прикрыв рот фартуком, а потом, вся сияя, бросилась к ним.
– Вот не ждали, так не ждали. Какие же вы красавцы, глаз радуется. Да, вот так новость.
Братья быстро переглянулись.
– Что же ты не плачешь, Бетти? – спросил Бен. – Почему не рыдаешь?
– С чего это мне вдруг плакать? – удивилась Бетти. – Не знаю, зачем это. Вы такие молодцы. Нам придется красавиц посадить на цепь, а то они станут бросаться на вас, как…
Толкнув Бетти в бок, Ада оборвала ее живописания уготованных молодым людям преследований со стороны противоположного пола и, как положено, объявила:
– Хозяйка в своей комнате, сэр, – сообщила Ада, снова обращаясь к Бену.
