– Чего-то я перестал тебя понимать. Подойди сюда и покажи, что за зверь такой.
– Понимаете, государь, русские цифры составлялись из пары знаков руницы в лигатуру. Руница давала название, а лигатура – обозначение цифири. Потом последнюю упростили для записи. Всего таких знаков десять. Они были только в рунах Макоши, а в рунах Рода их не было. Первыми писать могли не все, потому и взяли греческую цифирь, – говорил Варлаам, доставая какой-то свиток.
Так бы и сказал, что ими только жрецы пользовались, а то наводит тень на плетень. Наконец я взял протянутый мне документ и развернул его.
На какое-то время выпал из реальности. Когда слегка пришел в себя, то заметил, что послушника уже оттаскивают.
– Оставьте его.
Инока отпустили, и он вновь подошел ко мне.
– Так сколько, ты говоришь, эта цифирь существует?
– От сотворения мира, а может, и ранее.
Я слегка ущипнул себя. Ничего не изменилось. Ощущение полного сюра не пропало. Я куда попал? Вроде все так, как и было в прошлом, насколько хватает знаний. Или, может, нам чего не говорили, и на самом деле все не так. Получается, они более 7000 лет существуют. Куда арабы и индийцы со всеми майями попали!
На меня глядели с листка вполне узнаваемые цифры от 0 до 9, те, что мы называем арабскими.
Смотри не смотри, а решать чего-то надо.
– Подь сюда, – подозвал я дьяка и помахал призывно ладонью.
Он же, быстро подбежав, грохнулся на пол и уткнулся лбом в него.
– Слушаюсь, государь!
Вот как тут работать? Эх!
– Да встань ты и возьми свиток. Вот, бери, покажи боярам, думу думать будем.
На лавках вдоль стен прошло некоторое оживление, когда подносили свиток к очередному боярину. Но быстро возвращалась маска умного мыслителя. Прямо-таки о России думают!
– Кто у нас против русской цифири?
Такая постановка вопроса зарезала начинавшуюся дискуссию на корню. Кто же будет? Особенностью буквально всего населения страны была чуть ли не показная русскость. Это была не показуха, а скорее состояние души. Так здесь во всем. Нерусское вызывало отторжение и считалось скверным. Даже церковь была скорее русской, чем православной. Да взять ту же Библию, была она своеобразна, отличалась в мелочах от общеупотребительной, но кардинальных мелочах. Собственно, скорее именно это делило страну на две части, Великое княжество Московское и Великое княжество Литовское. Сохранение самоидентификации нам дорого обошлось, потому подобное ценили высоко.
– Значит, никого против нет? Пиши указ. Ну что, Варлаам, доволен? Все будем русскую цифирь пользовать. Ты лучше расскажи, много ли чего в летописях еще интересного?
– Не вели казнить! Запамятовал я. Летописей немало, не все кириллицей писаны, надобно переводить, – проговорил скороговоркой он, пав на пол.
– Заварил ты кашу, вот будешь и расхлебывать. Станут теперь монастыри архивами. Соберете все и перепишете во множестве, и чтобы во всех были копии чего только не найдете, а оригиналы вернете туда, где взяли. По одной копии и для Кремля сделаете, и тут архив сделаем. Вот печатный двор построим, мы их еще и напечатаем. Библию напечатаем во множестве и другие книги.
На меня уставились непонимающие лица: есть ведь летописи, зачем их еще размножать? А вот при упоминании Библии была видна положительная реакция.
– Теперь, Макарий, вернемся к тебе. Строить будем церковь, чтоб лепоты была неописуемой. Напротив стен Кремля Московского, аккурат промеж Фроловской и Тимофеевской башен. Двор же митрополичий с Кремля уберем и поставим в Китай-городе на берегу кремлевского рва от новой церкви в сторону Водяных ворот. Подберешь подходящие места и для кремлевских монастырей.
Пора было заканчивать с нагромождением в Кремле различных дворцов и просто дворов разных князей и бояр. В конце концов, он уже не единственная крепость в городе.
– Будем строить здесь дома для приказов. Дворец для думы построим около Тимофеевских ворот, вдоль Москвы-реки. Селиться князьям и боярам в Кремле и Китай-городе запрещаю.
Бояре на такое зароптали. Еще бы, их же от моего тела отрывали. Ничего, привыкнут.
– Стены Белого города пора менять. Будем делать из плинфы.
Это предложение в свете новых веяний прошло на ура.
– Ров вдоль Кремля оденем в камень, и Пожар покроем им же. Не очень как-то звучит, нужно другое название, не так ли?
На это мое обращение не сразу отреагировали. И в самом деле, какая особо разница.
– Приказов надобно больше. Нужны еще Челобитный, Морской, Розмысловый и Приказ великокняжеской казны. В этих приказах головами будут пока бояре, как и в приказе Большого двора. Пиши указ о создании всех приказов скопом, нечего бумагу марать.
Эта новость вновь оживила бояр. Опять пошли пряники.
Все это, конечно, хорошо, но это решения на перспективу. С Казанью же решать нужно было сейчас.
– Отошлите приказ явиться в Москву воеводе князю Воротынскому.
Посмотрим, кто таков и почто его фамилия меня заинтересовала. Потом родилась запоздалая мысль.
– Сколько ему лет-то?
– В возрасте Иван Михайлович уже, – ответил мне мой тезка.
– А у него сыновей случаем нет?
– Есть, как не быть.
– Их тоже вызывайте.
