Юджин, под «патер ностер» отправил «бабушку» в костер. Тетушка Лолы во время этого аутодафе пребывала в отключке, а когда очнулась, дело уже было сделано. Тетушка поплакала вполне искренне, а потом отдалась Ирландцу. Грива с Лолой при этом не присутствовали, поскольку занимались тем же, но на другом конце острова. Вполне успешно, хотя Артёму время от времени мерещились когтистые лапы и прочие пикантные детальки из недавнего глюка. Впрочем, эта «приправа» лишь добавила их «песочному танцу» остроты.
Свое решение — провериться у психологов — Грива выполнил. Правда, не сразу, а через десять месяцев. За это время он поучаствовал еще в двух мелких операциях (в Боливии и в Конго), а потом получил неожиданный мессидж (Привет! Как дела?) от Лолы — и вспомнил, что хотел протестировать свои мозги.
Правды, конечно, он психологам не сказал. Не хотел, чтобы его отстранили от работы. Просто намекнул, что время от времени видит и чувствует «что-то такое».
Артёма промурыжили две недели и в итоге не нашли никаких отклонений. Сам дедушка Сяо Сунь выделил из своего насыщенного графика два часа, лично изучил результаты и объект обследования, а затем выдал рекомендацию: три недели отдыха. И на ближайшие полгода — запрет на работу в тропической зоне. Надо полагать, «умники» решили, что Гриву хватил тепловой удар.
В отпуск, как всегда, — домой. А дома — осень. «Унылая пора, очей очарованье…»
— Поехали со мной в Вегас, — предложил Сучков. — Я тут наследство получил. От двоюродной бабки. Тридцать шесть тысяч целковых. По русской традиции надо промотать.
— На хрена тебе Вегас, Ванька? — удивился Грива. — Возьми жену, пацана — и летите на Сейшелы или еще куда-нибудь. Синее море, зеленые пальмы, белый песок — и стопроцентная гарантия изоляции от внешнего мира.
Сучков помолчал. Нехорошо так помолчал, потом сказал:
— Нет у меня больше жены, Тёмка.
— Да ты что! — Грива привстал. — Умерла? Как? А парень?
— Да успокойся ты, — вяло произнес Иван. — Все живы, и всё прозаичнее. Разошлись мы, вернее, она ушла. К другому.
— К другому? От тебя? — такое у Артёма просто в голове не укладывалось. Ванька Сучков! Блестящий офицер, подполковник, надежный, как скала, умница, красавец… Ну бабы…
— К кому? — сухо спросил он.
Сам подумал: «Найду подлеца и ноги вырву!»
— Не вздумай! — угадал его мысли Иван. — Нормальный мужик. Коллежским регистратором служит в Адмиралтейской управе. Не в нем дело. Во мне.
— В тебе? — Грива нахмурился. — Со… здоровьем проблемы?
Сучков засмеялся. Правда, не то чтобы очень весело.
— Нет. С этим все нормально. Видишь ли, Тёмка, не гожусь я на роль правильного мужа…
— Любовницу, что ли, завел? — спросил Грива.
— При моей загрузке только любовницы не хватает, — вздохнул Сучков. — У меня, брат, служба вместо любовницы. И вместо жены, выходит, тоже. Сам знаешь, как мы работаем: утром в восемь — вертушка на работу, вечером в одиннадцать — вертушка домой. Малой уже спит. Сам — поел и вырубился. А утром опять. Через раз — без выходных, треть времени — в командировках… Я ее понимаю… — Сучков вздохнул.
— И из-за этого?.. Не может быть!
— Может. Не знаешь ты женщин, Артём.
— Я?!.. — и осекся.
«А ведь правда не знаю, — подумал он. — Все мои женщины — подружки на „приятно-время-провести“. Может, так и надо — с нашими профессиями? Или… Или как батя: тоже ведь всю жизнь в разъездах… Но вместе с мамой. Нет! — подумал Артём с некоторым даже ожесточением. — Будет и у меня своя. Встречу. И узнаю. Сразу узнаю, или грош цена моей хваленой интуиции!»
— Слушай, а как же пацан?
— А что пацан… Пацан — нормально. А когда ему шесть исполнится, я его в училище отдам. При нашей Школе.
— А Клава согласна?
— Да. Мы с ней об этом говорили.
— А если передумает — за четыре года?
— Как — передумает?
— Ну, знаешь, как это бывает… Скажет, пошутила.
— Если передумает, я им такую шутливую жизнь устрою — обхохочутся, — сквозь зубы процедил Сучков, и Грива понял: не так уж легко дался Ваньке развод.
— Ладно, — сказал Грива. — Уговорил, братишка. Поехали проматывать твои деньги. Только может — поближе куда-нибудь? В Симферополь? Или, на худой конец, в Монте-Карло?
— В Вегас! — твердо произнес Сучков. — Чем дальше, тем лучше!
Через полчаса Артём все-таки задал однокашнику вопрос, который давно уже вертелся на языке:
— Вань, ты случайно не в курсе, как там наши самоубийцы?
— Случайно в курсе. Хреновые дела, Тёмка. Ползет кривая. Вверх.
Плановых рейсов в Лас-Вегас из Москвы не имелось, поэтому Артём с Иваном сначала три часа летели до Сан-Франциско — на русском «Беркуте», а потом еще полтора часа на трясущемся «Боинге» — до вегасского аэропорта. Там их уже ждала вертушка отеля «Кайзерс-паласа», где однокашники забронировали номер-люкс, стоивший смехотворно дешево.