Пятые фанфары привлекли внимание уже нескольких десятков зрителей.
Шестой «призрак» двигался заметно быстрее. Но, как уже отметил Артём, техника у капоэйры была похуже, чем тот замес из кун-фу, которому обучали его самого, поэтому он все-таки выиграл, причем не пропустив ни одного достаточно сильного удара.
Теперь его выигрыш составил четыре сотни.
Седьмой уровень.
Этот «призрак» заставил Гриву попрыгать, но Артём его все-таки поймал. Отправил в нокдаун в конце третьего тайма.
Наверное, он смог бы пройти и восьмой уровень, но решил остановиться. О’Тулл в свое время прошел десять. Что ж, Ирландец — рукопашник покруче Гривы.
В общем, Артём забрал выигрыш — к разочарованию зрителей и Ивана.
— Ты мог играть дальше! — заявил Сучков.
— Мог, — согласился Грива.
— Я тебя не узнаю, — покачал головой Иван. — Ты всегда такой упертый…
— Это игра, Ванька. Чтобы упираться, мне хватает жизни.
— Ну да, — согласился Сучков. — Жизнь, она такая… Никогда не знаешь, где тебя мордой о бетон приложит.
И помрачнел. Бывшую жену вспомнил.
— Расслабься, Ванька! — воскликнул Артём. — Это — Вегас! Здесь мы не живем — оттягиваемся! Мордой о бетон — это в другом месте!
Он был неправ. И узнал об этом довольно скоро.
Позавтракали в «Пирамиде». В компании фальшивых и настоящих мумий. Встретили соотечественников — молодоженов из Владивостока. Молодожены прилетели на два дня из Лос-Анджелеса — на концерт какой-то знаменитой китайской певицы, который должен был состояться сегодня в полночь. Артём с Иваном тоже решили сходить — приобщиться к поп-культуре.
Но сначала — играть.
Сегодня просаживать Ванькино наследство решили в «Венеции». Заодно на гондолах прокатиться.
Вынырнув из прохладных недр «Пирамиды», они с ходу окунулись в сухую невадскую жару и устремились в узорчатую тень пальм, но там их уже ждали.
— Мистер, мистер! Возьмите! Посмотрите, какие девочки! Понюхайте, как пахнут! Поговорите с ними! Танец живота, тайский массаж, непревзойденные тела на любой вкус! Возьмите, мистер! Совсем дешево! Двести долларов! Танец и стриптиз — бесплатно! Не понравится — можете отослать обратно. Принимаем даже наличные! Мистер! Эй, мистер!
Черно-желто-смуглокожие сутенеры всех полов (включая промежуточные) вертелись вокруг, совали прямоугольные пластинки с рекламными роликами, с обратной связью, с чипами одораторов…
Сучков вяло отмахивался от приставал, Грива же, наоборот, брал всё, что предлагали. Это его когда-то Ирландец научил.
«Бери все, — сказал старина О’Тулл, — люди на работе. Получают по четвертаку с каждой пристроенной картинки. Не жмись, русский, поддержи американскую бедноту».
В общем, Артём был расслаблен и беспечен (какие могут быть опасности здесь, в центре американской индустрии развлечений?), так что будь у того, первого, хотя бы нож, тут бы и кончилась карьера майора Гривы. Но первый, к счастью, был без ножа. Черненький такой парнишка, губастый, тщедушный, соплёй перешибешь…
Удар в живот Артём пропустил (ну совсем не ждал ничего такого!), и острый кулачишко воткнулся ему в печенку. Точнее, в мгновенно напрягшуюся мышцу. Был бы нож — не остановить, но этакий кулачок…
Грива удивился. Решил: шутит сутенерчик… И на автомате перехватил руку толстой негритянки, вознамерившейся выцарапать ему глаза.
«С ума сошли!» — успел подумать он.
Больше Грива ни о чем не думал. Тело вошло в боевой режим как раз вовремя: такая карусель вокруг завертелась!
Поначалу он старался щадить: большая часть нападавших — женщины и подростки. Но когда в очередной «деликатно» перехваченной руке оказался нож, Артём церемониться перестал…
Сучков обогнал Артёма шагов на двадцать. Повернулся, когда услышал шум и крики…
В толпе сутенеров образовалась куча-мала. Драка. Иван остановился.
«Куда это Тёмка подевался?» — мелькнула мысль.
А дрались, похоже, одни черные, то бишь афроамериканцы. С кем дрались — непонятно. Сучков увидел, как тощий, наголо бритый негр врезал по морде широкоплечему китайцу… Но тот всего лишь пытался удержать приятеля. Как только китаец его отпустил, бритый тут же забыл о нем и самозабвенно полез в общую свалку.
«Кого это они метелят? — подумал Сучков. — И бабы туда же… И где же, мать их так, ленивые американские копы?»
И тут Сучков увидел, кого метелят черные. И копов он тоже увидел: изумленно раззявившую рот толстую индианку и такого же толстого задастого негра в полицейской форме, с большим пистолетом в вытянутых руках, с выпученными глазами, слюной, бегущей по подбородку…
Пистолет рявкнул, выплюнув пластиковую пулю — и та попала в голову черного подростка, замахнувшегося палкой…
Бум! Еще один готов.
Бум! Следующая пуля попала в широкую спину негритянки, удачно заслонившей Гриву…
«Ах ты ублюдок!» — Сучков, сообразив, в кого целит полицейский, схватил его за руку, выкручивая пистолет.
Толстяк оказался на удивление здоровым: посильнее не обиженного силой Ивана. Но сопротивлялся как-то странно, пассивно: продолжал палить, даже не глядя на Сучкова.