- Назначен ты наместником Калифорнийским! Как и просили мы с тобой, друг мой сердечный! Привёз я тебе Высочайший Манифест, да регалии, кои для тебя изготовили по императорскому приказу! Сам приехал, чтобы отпраздновать такую радость.
- Ох! – ноги новоявленного наместника ослабли, и он присел на стоявший бочонок.
На его глазах за Шелиховым один за одним спускались на берег молодые люди в полувоенных мундирах. Десяток, второй, третий…
- Ты чего, Осип Михайлович? Ты не заболел? – участливо склонился к нему Бальзамо.
- От радости он сомлел! – весело грохотал Шелихов, — Бедняга! Воды ему дай, лучше!
- Кто это? – слабым голосом проговорил Дерибас, тыча рукой в молодых людей.
- Дык, просил ты дворян прислать для чиновничьей службы – вот тебе пятьдесят отставных офицеров, прибыли для испомещения[14] да занятия должностей. Уж извини, прислали триста, да я бо́льшую часть у себя оставил – мне тоже дворяне нужны! А инженерный батальон, что прибыл для ускорения обустройства здешних земель, отдохнёт пару недель, да тоже прибудет! Подожди, господин наместник! – смялся правитель Аляски.
- Новые времена настают… — задумчиво проговорил Бальзамо, смотря на морскую гладь.
- Воистину! – подержал его Шелихов.
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
В конце лета, накопив силы, союзники перешли в наступление на Рейне и Маасе[15], рассчитывая по самому краткому пути пройти до Парижа и решить все вопросы одним махом. Принц Кобург всеми силами ударил на армию французов, которую превосходил по численности более чем в два раза. Бирон пытался удержать пограничные крепости, но терпел поражение за поражением. За что вскоре и он был казнён как изменник, а на его место встал маршал Люкнер[16], который тоже продержался всего полтора месяца, после чего его голова покатилась к ногам беснующейся парижской толпы. Дюмурье, снова вынужденный отступить из Австрийских Нидерландов, опять смог обвинить в поражении соседа.
А дальше… Было ли у генерала Кюстина[17], ставшего во главе Рейнской армии Франции, больше военного таланта, чем у его предшественников? Стала ли тому виной массовая запись в армию тысяч французов, из-за которой численность французских войск за пару месяцев увеличилась более чем в два раза? Сыграли ли свою роль непрерывные казни потерпевших поражение французских военачальников, вдохновившие их сменщиков сражаться до последнего? Или во всём виновата была чрезвычайно низкая организация тылов армии вторжения, из-за проблем которых германцы начали терпеть лишения? Или же причиной всего было разделение сил нападавших. Кто знает…
Но из-за всего этого немцы, среди которых были и австрийцы, и пруссаки, и баварцы, и прочие жители Великой Римской империи под ударами французов были вынуждены отступить. К зиме всё вернулось на круги своя. Сил для новой схватки у соперников пока недоставало.
Союзники поняли, что просто за счёт более высокого уровня подготовки и опыта боевых подразделений французов не победить – за тех был невероятный энтузиазм народа, который во многом сглаживал необученность их армии и отсутствие у неё боевого опыта. Так что, коалиция наводила порядок в своих рядах, подтягивала новые силы, при этом обратив особое внимание на отлаживание снабжение. Ну а французы пытались набрать больше солдат и продолжали свою игру в непрерывные казни генералов-неудачников. Война была нешуточная.
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
- Вовремя, Василий, ты вернулся… - Строганов был мрачен и собран.
- Что случилось, Александр Сергеевич? – удивился Самойлов.
- Неладное что-то творится. Доглядчики вокруг вьются, во дворце слухи... Ох, неладное…
- Какие слухи?
- Что велено русскую торговлю пресечь, даже в Кяхте запретить! – оскалил зубы посланник.
- А что Ваш Хэшень-то?
- А вот это-то меня вовсе в сомнение вводит – велено меня к нему не допускать,
- Вот оно как, Александр Сергеевич… — задумчиво протянул Самойлов, — Совсем Хэшень Вас видеть не желает?
- Ни в какую! Господин Лю и тот от встречи отказывается, друг мой...
- Вот оно как… А что люди при дворе?
- Они-то мне и говорят, что сам Хэшень от императора такого решения и добивается. Собака… — видно было, что Строганов действительно вне себя.
- Как же Хэшень от таких доходов-то откажется?
- Он бы на это не пошёл, жаден он очень! Похоже, ему больше нашего предложили. Причём настолько больше, что он даже серьёзно думать не стал.
- Англичане? Голландцы?
- И те, и те. Есть у меня подозрения, что наши голландские друзья нас продали, Василий. Видимо, они решили, что у них есть шанс серьёзно увеличить прибыль, поменяв партнёра по торговле. Мне шепнули, что английский посланник Макартни[18] смог тайно встретиться с господином Лю, и, видимо, сумел того убедить… Ждём полного перекрытия торговли…
- Вот дела… Что совсем торговля встанет?
- Нет, контрабанда она и в Китае контрабанда, но такой свободы больше не будет. Ни чая, ни шёлка для заморской торговли мы больше не получим – так, крохи совсем. Последние корабли успели проскочить, а теперь приказ пришёл пограничным чиновникам – не допускать. По слухам, сам Хэшень готовится отправиться на инспекцию.
