Эпинус, Вольта, даже Франклин рассказывали мне об открытых ими закономерностях и показали несколько «столпов Эпинуса[15]», с помощью которых вырабатывалось электричество. Высокие стопки серебряных и цинковых дисков, перемежающиеся бумажными кружками, пропитанными солёной водой, были открытием, которое должно́ было внести их имена в анналы[16] современной науки.
Учёные были так рады, так увлечены своим открытием, что сейчас у меня рука не поднялась начать ставить им задачи. Действительно, изобретение их было велико, они становились всё ближе к пониманию сути этого чуда, которое в будущем, по моему мнению, должно́ было дать нам как минимум свет и связь – то, в чём мы бесконечно нуждались. Свет масляных ламп был очень слаб, а голубиная связь легко прерывалась с помощью охотничьих со́колов, которых в мире стало так много, что дальше надеяться на птиц в качестве надёжного средства сообщения, было положительно невозможно.
Мы уже много раз сталкивались с проблемой потери связи в критических ситуациях и выяснить, что мобильные группы сокольничих появились у всех наших соседей, было нетрудно. Да и сами мы не отказывались от подобного, что делать – ситуация обязывает. К тому же для сообщения с дальними нашими землями скорости птиц было явно недостаточно, я бы многое отдал за возможность, например, позвонить маме и просто поговорить с ней. А уж в случае войны…
Я ждал решения проблем в том числе и от этой лаборатории. Учёные двигались вперёд, но как же далеко было до результатов, которые я мечтал увидеть…
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
- Мой друг Алексис! Я восхищён твоей супругой! Софья просто великолепна! – Гаскойн с улыбкой поднял бокал, — Положительно, рождение ребёнка любую женщину делает ещё более прекрасной!
- Чарльз! Я смотрю ты стал просто невероятно галантен! – усмехнулся Лобов, — Твоя Машенька тоже сияет, словно звезда.
Настала очередь бывшего подданного английского короля потупить взор, и начать оправдываться:
- Что ты, Алексис! Мэри просто счастлива от новости, что наша старшая, Аннушка, помолвлена. Прошу через месяц, второго июля, прибыть к нам на свадьбу!
- Чарли? Что же ты молчал!
- Ну что я? Мы празднуем рождение твоего сына! Пусть род Лобовых продолжит новый его наследник! За здоровье Ростислава Алексеевича! – Гаскойн залпом выговорил сложнейшие для его языка имя и отчество младенца без ошибки и горделиво взглянул на собеседника.
- Спасибо, братец, спасибо! Коли бы ты принял православие, то стал бы крёстным отцом моего сына и моим родственником. – хитро прищурился Лобов.
- Кхе-кхе! – подавился вином шотландец, — Алексис! Что ты говоришь? Да меня моя Мэри точно убьёт, если я решу даже подумать о подобном!
Шутка его была оценена Лобовым и друзья захохотали.
- Так кто же жених, Чарльз? Чьей супругой собирается стать прелестная Анна? Кто породнится с лучшим оружейником мира, русским дворянином, получившим уже боярское достоинство, и весьма состоятельным человеком, который находится только в начале своей блистательной карьеры?
Гаскойн смеялся очень долго, но такие комплименты от лучшего друга и одного из влиятельнейших людей России заставили его горделиво расправить плечи.
- Полковник Иван Эссен, правая рука наместника Новороссийского и Дунайского. Потёмкин приезжал ко мне в Луганск с инспекцией, а Иван сопровождал его. На приёме Аннушка с ним и познакомилась. Они переписывались, а вот три недели назад он прибыл ко мне просить руки моей дочери, я согласился.
- Отличный выбор Анны. Я Эссена хорошо знаю, он давно перерос статус секретаря, Потёмкин просит для него повышения, а государь в таком ему точно не откажет.
- О. да. Неплохой выбор, к тому же она, Аннушка, его действительно любит, да и он, похоже, тоже влюблён.
- Отлично! А что так скоро свадьба?
- Мне предстоит визит в Петербург, Алексис. Царь желает видеть меня.
- Тебе известно зачем, Чарльз?
- Я надеюсь, для награждения! Для чего же ещё? – друзья опять выпили за это.
Алексей Артемьевич задумчиво смотрел на директора огромных Луганских заводов, которых насчитывалось уже шесть, изготавливавших теперь и сложные механизмы, вроде паровых двигателей. Он догадывался, для чего Павел вызвал в столицу его друга. Переписка между металлургом и государем не прекращалась и доверие императора к старому знакомцу никуда не исчезло – Лобов-младший лично порекомендовал своего друга для ответственнейшего дела.
Царь долго пытался уговорить его возглавить строительство нового крупного промышленного узла империи, но Алексей был очень занят созданием технологий изготовления и обработки стали и не желал покидать свой Кривой рог до завершения работ, которого пока не было видно. А вот Гаскойн явно тяготился наступавшей рутиной производства пушек, инструмента, пытался изобретать, но он скучал и ему нужен был новый вызов.
