– Ну ладно, – беззаботно улыбается Ева. – В любом случае, не хочу быть похожей на Эшли Симпсон. Марго предупредила, что судьям в Страффорде вряд ли придется по душе двуцветная шевелюра, вот мы и решили отрезать черную часть.
– Значит, Марго полагает, что с лысой головой ты произведешь на судей более благоприятное впечатление?
– Я не лысая! – выходит из себя Ева.
Действительно, не лысая. На голове осталась белобрысая щетка волос высотой в сантиметр, сквозь которую просвечивает розовый череп. К счастью, голова у Евы имеет красивую форму, а сама она такая хорошенькая, что может себе позволить подобную экстравагантность. Сейчас дочь выглядит очень хрупкой, словно изящная птичка, и напоминает Шинейд О’Коннор.
Интересно, слышала ли Ева имя этой певицы? Мне она нравится, но Еве лучше об этом не знать, чтобы не повторилась история со столь нелюбимой дочерью Эшли Симпсон.
– Ну что? – Ева хмурится и снова проводит рукой по голове.
– Ты о чем? – отвечаю я вопросом на вопрос. – Должна признаться, я пребываю в некотором шоке, и моя реакция понятна. Думаю, я имею на это право.
Не спеша обхожу вокруг рассерженной дочери, рассматривая ее со всех сторон. Ева мрачно смотрит из-под нахмуренных бровей.
– Можно потрогать? – осторожно спрашиваю я.
Лицо Евы мгновенно проясняется.
– Конечно! – Она наклоняется, с готовностью подставляя голову.
Пробегаю пальцами по мягкой, но такой упругой щетке волос. Каждый волосок мгновенно снова становится торчком, и это оказывает завораживающее действие.
– Хватит, мама! Прекрати! Так у меня все волосы вылезут! – хихикает Ева, так как я тру ее голову, словно волшебную лампу Аладдина.
– Не понимаю, о каких волосах речь? Твои вещи готовы?
– Да, сейчас притащу из спальни. Хочешь посмотреть?
– Конечно. Только поторопись. Харриет ждет в машине.
Ева садится в машину, где на нее вихрем налетает Харриет. Привстав на задние лапы, такса лижет ей лицо.
– Пристегнись! – напоминаю я дочери.
Ева сажает собаку рядом с собой и застегивает ремень.
– Значит, всю неделю ты усердно трудилась? – Включив зажигание, направляю машину к подъездной дороге.
– Ты даже не представляешь! Ох, мамочка, как же я устала! Первые пару дней думала, не выдержу, умру. Но видела бы ты сейчас мои бедра! Я сбросила пять фунтов!
– А не попроситься ли и мне в ученицы к Натали? Может, влезу в любимое синее платье. Ведь в следующее воскресенье у меня ответственное свидание.
– Но ты же нисколечко не потолстела, верно?
– Нет, только жир как-то неправильно перераспределился.
– А что за важное свидание?
– Мой день рождения. Дэн ведет меня в ресторан.
– Здорово! – восхищается Ева. – А в Страффорд он приедет?
– Не знаю, – пожимаю плечами я. – А ты хочешь, чтобы он приехал?
– Конечно. Папа с Соней тоже собираются. Вместе с Джереми.
– А. – Новость определенно не радует. – Я скажу Дэну. А как поживает Джо?
– О, замечательно! Не лошадь, а мечта! Просто прыгучий автомат! И такой забавный! Любит спать лежа, а местный серый кот приходит к нему в денник и сворачивается клубочком рядышком.
– И мы обзавелись котом. – Я уже выезжаю на автостраду.
– Ой, правда? – восторженно взвизгивает Ева.
– Позавчера привезли.
– Котеночек?
– Нет, взрослый, года два.
– А как звать?
– Фредди. И у него по семь пальцев на каждой лапке.
– Вот чудеса… А как его встретила наша капризная мадам? – Ева хватает Харриет и целует в нос.
– Думаю, их пути пока не пересеклись.
– Как это? – недоумевает Ева и усаживает многострадальную таксу на прежнее место.
– Кот сильно напуган и еще не освоился на новом месте.
Это только предположение, так как с момента бегства из клетки я негодную тварь ни разу не видела. И если бы не исправно исчезающая еда из миски, решила бы, что Фредди подался в бега в поисках лучшей жизни.
– И Харриет его даже не обнюхала? – не унимается Ева.
– Фредди не домашний кот, и должен жить в конюшне. А Харриет ходит туда только в случае крайней необходимости. Обычно, когда отправляется спать.
– Нет, наш кот будет жить в доме.
С умилением смотрю на счастливую лысую дочь, с восторгом слушающую какую-то дрянь, обнаруженную на одном из каналов радио, и решаю проявить благоразумие и не вступать в спор. Отложим грядущую битву за права Фредди до более удачного момента.
Я едва успеваю затормозить, а Ева уже выскакивает из машины и мчится в конюшню. За этим впечатляющим зрелищем приходится наблюдать в просвет между собачьих ушей, так как Харриет стоит лапами на приборном щитке и тоже не может прийти в себя от изумления.
Днем встречаюсь с Евой, когда она гоняет Флику на корде.
– Ева! – Складываю ладони рупором, чтобы докричаться до дочери. – Ева, обедать!
– Сейчас, бегу!
Прищелкивая языком, Ева регулирует корду и пускает Флику рысью.
– Флика делает успехи, – хвалю я, намереваясь завести разговор с дочерью.
– Ага! – радуется Ева. – Рысью, Флика, рысью! Молодец, девочка!
Немного подождав, я отказываюсь от мысли побеседовать с Евой.
