Раздается щелчок, после которого противный искусственный голос спрашивает, что сделать с сообщением: удалить или сохранить. Что-либо решить я не способна, а потому просто кладу трубку.
– Ну что? – волнуется Дэн. – Это Лоренс?
Молча киваю в ответ.
– Ну, и?
– И… они с Соней не указали в завещании имени опекуна.
Протягиваю руку за лежащей на кровати сумочкой и впопыхах натыкаюсь на прикроватную тумбочку. Теперь на бедре наверняка останется синяк. Пулей вылетаю из номера, а Дэн следует за мной по пятам.
Сцена, которую мы наблюдаем в палате Джереми, при иных обстоятельствах вызвала бы умиление.
Мутти и Ева сидят на разложенной кушетке у окна, а Джереми пристроился между ними. Головкой он повернут к Мутти, а ногами – к Еве. На малыше фланелевая больничная рубашка с завязками на шее и открытой спиной. Мутти с Евой подняли рубашку до подмышек и по очереди склоняются над Джереми и целуют голый животик.
А Джереми восторженно хохочет, едва их губы касаются обнаженного тельца. Младенец ликует так непосредственно и самозабвенно, что у меня снова сжимается сердце. Только бы не расплакаться.
При виде Дэна Мутти и Ева прекращают свое занятие и смотрят на меня в ожидании какого-либо сигнала. Я прижимаю дрожащие руки к губам и наблюдаю за изумленными лицами Мутти и дочери.
Обе заметили кольцо с бриллиантом у меня на пальце.
Дэн подходит к кушетке и садится рядом с Евой.
– Девочка моя, я сочувствую твоему горю. Какая страшная потеря. – Он сжимает Еву в объятиях, а она реагирует на появления Дэна примерно так же, как я. Бросается ему на грудь и безутешно плачет.
Джереми широко раскрывает глазки и, будто сочувствуя сестре, издает горестный вопль. Мутти хватает его на руки и начинает что-то напевать малышу на ухо, покачивая его вверх-вниз. Она ходит по комнате, а я тихонько закрываю дверь и иду к кушетке. Дэн по-прежнему обнимает Еву, и я, присев сзади, стараюсь обнять их обоих, насколько хватает рук.
Ева постепенно успокаивается, а вслед за ней умолкает и Джереми. Мутти присоединяется к нам и тоже присаживается на край кушетки. Вот так мы все пятеро и сидим, забыв о времени.
– Можно я его подержу? – нарушает молчание Дэн.
Мутти тут же встает и передает младенца Дэну.
– Он еще некрепко держит головку, так что осторожнее, – предупреждает она. Дэн подхватывает Джереми под мышки, и его большие руки смыкаются у малыша на спине.
– Дай-ка на тебя посмотреть! – ласково бормочет Дэн, заглядывая Джереми в глаза. Таким я Дэна еще ни разу в жизни не видела. Он просто тает от умиления и нежности к крошечному существу.
Синие глаза Джереми наполняются слезами, нижняя губа дрожит, и в следующее мгновение он начинает истошно реветь. Беззубый ротик широко открыт, и видно, как шевелится маленький язык. Младенец сжал кулачки и зажмурил глаза.
– Ох, прости, милый, не хотел тебя напугать! – смущается Дэн и передает малыша Мутти.
– Нет, дайте мне, – требую я, отстраняя Дэна.
Поначалу Джереми не выражает восторга по поводу моего вмешательства, но начинаю его укачивать, и вскоре младенец успокаивается и затихает.
Дэн берет руки Евы в свои. Дочь на него не смотрит, но я вижу, как ее пальцы сжимают руки Дэна.
– А как вы, Урсула? – обращается Дэн к Мутти.
– Держусь, насколько это возможно в такой ситуации. А что еще остается делать?
Дэн кивает и оглядывается по сторонам.
– А я-то надеялся, что после смерти Джил никогда больше не окажусь в больничной палате.
Некоторое время мы молчим.
– Эй, уже почти два часа, – напоминает Дэн и отпускает руку Евы. – Вы сегодня что-нибудь ели?
– Медсестра принесла нам поднос с завтраком, но, поскольку она не могла дать гарантию, что пища пригодна для веганов, юная мисс до еды не дотронулась, – с мрачным видом сообщает Мутти.
– Для веганов? – в недоумении переспрашивает Дэн, поглядывая на Еву.
Ева утвердительно кивает, и на ее губах играет гордая улыбка.
– Пожалуй, самое время прогуляться и накормить тебя, – предлагает Дэн, поднимаясь с места.
– Нет, Джереми нельзя оставлять без присмотра, – возражает Ева.
– Вы идите, – вмешиваюсь я, – а я посижу с малышом. Ты, Мутти, тоже сходи, поешь.
– А ты, милая, точно справишься? – тревожится Мутти. – Я могу остаться с тобой.
Понимаю, Мутти не терпится узнать, нет ли каких-либо новостей, помимо появившегося на моем безымянном пальце кольца с бриллиантом.
– Все хорошо, я справлюсь. А ты не торопись. Позже встретимся и поговорим.
Мутти с понимающим видом кивает и идет к двери, но внезапно останавливается.
– Ах, да! На случай, если Джереми проголодается, сходи на кухню. Она расположена по коридору направо. Двери там нет. Ну, сама увидишь. На столе расставлены ящики с бутылочками для детского питания и одноразовые соски-накладки. Для Джереми возьмешь ортодонтическую накладку.
– Какую-какую?
– Не круглую. Там сосок с одной стороны плоский. Ну, там разберешься. Надень накладку на бутылочку и можешь идти и кормить его. Да, здесь просят записывать в карту, сколько он съел и когда.
– А когда Джереми ел в последний раз?
Мутти смотрит на часы.
