Город стоял в неглубокой долине среди холмов. Городская стена, аккуратные домики внутри и густо плетёные высокие ограды между ними делали ветер едва ощутимым. Своей северо-восточной стороной Шумный Грот выходил на морской залив, и в порту было столько кораблей, что путнику, побывавшему там хотя бы час, целый день потом мерещился скрип мачт.
Легат разместил наёмников возле порта, на постоялом дворе, давно уже выкупленном древними. Сам же нашёл место поприличнее — трактир «Лунная дорога», в который взял пять человек охраны и все три сундука, не желая оставлять золото в районе порта, пусть даже его и охраняют тридцать человек.
Узнав всё, что было необходимо от прибывших на следующий день торговцев, Легат добился аудиенции у курфюрста местных земель, герцога фон Дройвера. И сейчас он слегка склонился в учтивом приветствии:
— Господин курфюрст, позвольте приветствовать вас от лица Страны Древних. Уполномоченный легат, Александр.
— Не вы ли так удачно приняли роды у королевы Катиль? — герцог поправил рукава белоснежного сюртука и что-то чиркнул на бумаге.
— Выпала такая честь. Вам тоже требуются услуги подобного рода?
— Милостью Нири, которой мы с супругой возносим каждодневные молитвы, все семеро наших детей здоровы, а роды всегда проходят хорошо.
— Рад слышать.
— Вы просили аудиенции. Зачем?
— Знаю, как вам дорог каждый час в сутках, поэтому не буду ходить вокруг да около. Вас обманывает сосед, князь Болеслав.
— Каким же образом, позвольте узнать?
— Вы покупаете у него лес по завышенным ценам. Ему ближе всех, но продаёт он вам дороже остальных.
— Момент. Веккер, казначея ко мне! — крикнул герцог.
Пока ждали казначея, легат огляделся. Кабинет скорее походил не на королевский, а на обычный. Это не был необъятный зал с высоченными потолками, окнами почти во всю стену, гербом, шестью хранителями и прочим, как у короля Нойера. Да будь тут шесть гвардейцев, в комнате стало бы тесно. Атрибуты богатства, конечно, имелись: дорогие шторы, резной массивный стол, золотые ручки дверей, золотые же таблички на полках. Но в остальном комната была образцом порядка и разумной экономии.
«Бережёт казну? Или просто не любит огромных помещений?»
Наконец, двустворчатая дверь приоткрылась и меж двух золотых ручек показалась лысина:
— Вызывали, господин?
Герцог кивнул, и в кабинет ввалился низкий дородный человечек с книгой подмышкой.
— Йохим, почём мы берём лес у Вудвинда?
— Господин курфюрст, дуб по шестнадцать пенсов за куб, ясень двенадцать, берёза и вовсе пять.
— Совпадает с моими данными, — покивал легат.
— За что его люблю, наизусть все цифры помнит, шельмец!
— Могу идти, ваше величество?
— Стой, не отпускал ещё. Легат древних предлагает нам дешевле. Насколько, кстати? — повернулся монарх к Александру.
— Тринадцать, десять и четыре, если будете брать десять тысяч кубов или больше.
— Откуда же такой лес?
— Из Холвинда. Если его не хватит, поддержу объём поставок из Кантании.
— Вот как? Мой добрый сосед Нойер и лес научился вырубать лучше Болеслава? Хотя это вряд ли. Наш Болеслав просто жаден непомерно, это давно известно…
«Добрый сосед Нойер? Это хорошо, даже превосходно».
— Господин курфюрст, — продолжал древний, — Предлагаю заключить договор о намерениях, в который будет входить пробная поставка леса. Если качество устроит, зафиксируем цены на полгода.
— Отлично. Я всегда за разумную экономию. А Болеслав пусть снижает цену, хапуга. Сколько вы говорите? Двенадцать, восемь и три?
— Тринадцать, десять и четыре…
— Что-ж, всё одно, неплохо. Йохим, готовь договор.
Легат откланялся. Он знал, что князь не сможет снизить цену — то, что он предложил курфюрсту, была примерная граница себестоимости для Вудвинда, небольшой убыток для предприятий Холвинда и чуть больший для лесорубов Кантании. Но Александр принимал эти убытки, как жертву ради осуществления миссии. К тому же, для финансовой империи древних это капля в море.
Вечером древний получил первый вариант договора, к которому недолго составлял протокол разногласий — лишь для виду, ведь договор в любом случае нужно было подписывать. От верных людей он узнал, что в городском порту уже развернули баржу из Вудвинда. Курфюрст оказался азартным торговцем. Древний живо представлял, как он потирает руки в надежде утереть нос Болеславу. Но, если герцог фон Дройвер воевал ценами, торговыми соглашениями и поиском новых партнёров, и для него это была скорее игра, то князь Болеслав привык воевать совсем другим способом.
На следующий день договор о намерениях был подписан, и легат опустошил две чернильницы на письма лесорубам из Холвинда и Кантании. Когда гонцы отправились в путь, древнему не оставалось ничего другого, как тронуться в путь самому — переждать предстоящую бучу лучше всего в Колопышевске, городе-княжестве на юго-западе от Вудвинда. Богатом и независимом, а главное — под управлением вече, больше половины членов которого были обязаны древним, или банально ими куплены.
