Любопытным отличием понятий «преступник» и «сумасшедший» является идея о том, что преступник ответственен за то, что он делает, так как он принимает осознанное решение совершить общественно опасное деяние. Даже то, что он тратит свою жизнь, снова и снова попадая в тюрьму, считается его осознанным решением, иначе судебная система не смогла бы вынести свой вердикт: осознанное совершение преступления влечёт за собой заслуженное наказание. Персонал тюрьмы может с чистой совестью вести себя со своими подопечными значительно более жёстко, чем персонал психиатрического отделения. Считается, что психически больные не способны управлять своим поведением, поэтому, когда они нарушают порядок в психиатрическом отделении, наказывать их можно ограниченно, под предлогом лечения, и в этом случае персонал считает себя одновременно целителями и защитниками общества. Использование лекарств, шоковых методов лечения, стереотаксических операций и лоботомии всегда считались медицинскими подходами, игнорируя то, что главной их целью нередко является нормализация поведения больного.
В связи с представлением о том, что преступник всегда способен осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, сотрудники пенитенциарной системы обычно не жалуют психотерапевтов с их идеями лечить проблемы бессознательного. Они считают своей задачей добиться того, чтобы преступник более не нарушал закон, и в связи с этим они более сосредоточены на том, чтобы он работал или учился. Предпочитая считать, что уголовник совершает преступление совершенно осознанно, а не под влиянием семейных проблем, они неохотно соглашаются включать семью в реабилитационный процесс.
