Потом Лиза достала бутылку вина и мы решили запечь курицу, хотя еды и так было столько, что ею можно было накормить весь отель по системе «Всё включено». Но что только не придёт в голову двумя пьяным женщинам. Пока мы смазывали курицу приправами и запихивали в неё лимон и яблоки, бутылка вина закончилась. Мы бросили курицу в духовку и за 15 минут до закрытия алкогольного отдела побежали за виски с колой. Ох, как же это было зря. Но нас уже было не остановить.
– Вот твой Данил, ну вот пусть он знает, что нельзя ничего запрещать женщинам. Хочет платьюшко – купи ей платьюшко. Хочет красную ковровую дорожку – купи ей красную ковровую дорожку, так ведь? – спросила через час виски с колой в Лизе.
– Так, – кивнула я. – Я как рабыня у него. Обслу.. Ллулужи… вающий персонал у него и детей, – проговорила я уже заплетающимся языком. – В магазин сходи? Сходи. Поесть приготовь? Приготовь! Накорми? Накорми. Потом кухню убери? Убери. Посуду помой, борщ с пола вытри, крошки подмети, белье постирай, развесь, детям зубы почисти, попы помой… А жить-то когда, Лиз? Жить-то когдаааа?
Лиза на каждое моё изречение выразительно кивала.
– Вот, например, на днях, – продолжала я. – Решила позаниматься с детьми развивашками, как путняя мать. И что ты думаешь? Пока я отвлеклась на борщ, дети уже изрисовали себя синей пальчиковой краской с головы до пят, словно два аватара. Потом разнесли по квартире кинетический песок и замочили в ванной всех кукол. А потом понесли их сушиться в мою кровать.
– Ну а что, мать, ты же хотела на море? – смеется Лиза.
– И тогда мне не хочется никого приласкать. А только хочется всех замочить. Или вот в другой раз. Села сценарий писать. Как сяду – каждые 5 минут: «мам-мам-мам». Я когда из дома выхожу, они рыдают. Когда в садике оставляю – рыдают. Да что там из дома – я в туалете не могу нормально посидеть, они сидят под дверью, Лиз.
– И Даня тоже сидит? – спросила Лиза и начала икать.
– Да Даня на работе с утра до ночи, – махнула я рукой так, что пролила бокал с виски. Кинулась вытирать.
– Сидеть! – остановила меня Лиза и пошла, шатаясь, в ванную за тряпкой.
– Он в 7 утра уходит и раньше 8 никогда не возвращается, – продолжала я. – Это, скорее я, как верная собачонка, жду его каждый день, чтоб отдать ему детей и пойти хоть полчаса подышать в тишине. А у меня ведь степень магистра, Лиз…
– Ты себя не на помойке нашла, – подтвердила Лиза, бросив тряпку на пол.
– Не на помойке! – согласилась я.
– Ну, за нас! – подняла бокал подруга и тут же залила в себя.
– Вот мы когда с Мишей поженились, – стала вспоминать Лиза своего бывшего, – он сразу мне такой: «Женщина, твоё место на кухне!» А я такая: «Камон! Моё место на Мальдивах».
– Да как так вообще выходит? – поддерживала я её. – Пока встречаетесь – все круто, как поженились – прощайте каблуки и здравствуй, фартук и прихватки? Разве я на такое подписывалась?
– Не подписывалась, – согласилась Лиза.
– Разве в загсе я давала обещание, что отныне забуду про себя, свои мечты и засунул их куда-нибудь… – я посмотрела вокруг себя, пытаясь подобрать нужное слово, -… куда-нибудь в курицу!
Лизка снова засмеялась.
– А я вот знаешь, о чем мечтаю? – вдруг проговорила Лиза и посмотрела так, будто что-то задумала. Я боюсь этот её взгляд, потому что последний раз, когда я его видела, мы оказались с ней в Индии в каком-то полуразвалившемся бунгало, где не было даже туалета.
– Мечтаю поехать в Турцию и прижать к себе Беркера Йылдырыма так, чтобы у него перехватило дыхание, – она прижала воображаемого Беркера к своей пышной груди и я поняла, что тому некуда будет деваться, если на его пути встретится Лиза. Дыхание перехватило даже у меня.
– Беркер – это же этот актёр из турецкого сериала? – уточнила я. Лиза знала все эти сериалы и имена актёров и их биографии наизусть.
– Да, который я тебе советовала. Ты же смотришь его? Скажи же красавчик? Боже, а какие у него руки!
Я напряглась, вспоминая руки Беркера. В голове плавали шампанское, морошковый ликёр, вино и виски с колой. Не знала, как сказать Лизе, что Беркер меня вообще не привлекает. Мне же ещё у неё ночевать.
Беркер был накаченный статный мужчина, темноволосый и вообще. Но не мой типаж. Первые часы сериала все героини восторгались, какой же он красивый и завидный жених. А я сидела и не могла понять: что в нем такого?
– Ещё и свободный… – мечтательно добавила Лиза. – И богатый… Ты знаешь, что он учился в Голливуде? И что у него свой продюсерский центр… АНЬКА!
Лиза вдруг вскрикнула так, что у меня снова перехватило дыхание.
– Как же я сразу не подумала! – Лиза шлепнула рукой по столу. – Это же гениальная идея!
Я сидела, не шевелясь. Заговорческий взгляд и гениальная идея точно не сулят ничего хорошего. Кажется, бунгалом без туалета в Индии мы в этот раз не отделаемся.
– Он же проводит сейчас международный конкурс этих ваших пуншей… то есть как их там?
– Питчингов? – робко предположила я.
– Точно, подруга! А что, если это твой шанс, а, подруга?
– Да я даже не знаю турецкого! – попыталась оправдаться я.
