В подмосковном Качалове происходит что-то необъяснимое. Местные чиновники боятся выходить из своих домов. Какие-то неизвестные мстители объявили им настоящую войну. Сначала отравили хлорным газом коррумпированных полицейских чиновников и сожгли автосалон, неформально принадлежавший мэру города. Затем окунули в деревенский сортир депутата и взяточника Брызгалова. Проворовавшуюся главу ЖКХ Зою Чаплину облили депилятором… Все эти безобразия с детальным описанием вины чиновников были сняты на камеру и выложены в Сеть. Жители города каждый день с нетерпением ждут новых видеороликов в Интернете. Поиски мстителей идут активно, но эти люди умело уходят от преследования. И тогда на помощь местной полиции из Москвы выезжает следственная группа подполковника Сорокина…
В некотором царстве, в некотором государстве…
Господин Жирницкий – заместитель мэра города Качалова по земельным ресурсам и недвижимости – готовился отойти ко сну. Он постоял перед зеркалом в отделанной отшлифованным мрамором ванной, критично рассмотрел свою фигуру. Волос на голове с каждым годом становилось меньше, повернулся в профиль, оценил расстояние по горизонтали между кончиком носа и краем живота, вздохнул. Располнел Александр Яковлевич на ответственной работе, скоро в «Порш» не пролезет, придется автобус покупать. Или спортом наконец заняться. Посетить хоть раз – ну, просто ради смеха – тренажерный зал своего племянника, для кого он его открыл в непосредственной близости от мэрии?
Но ничто не могло удручить чиновника. С утра он пребывал в позитивном настроении – с ним и завершит текущий день. Он запахнул халат, подмигнул раздавшемуся отражению и удалился из ванной. Постоял у закрытой двери в спальню дочери, у ребенка было тихо, угомонилась уже: отгремела музыка, и телевизор, кажется, замолчал. Нормальная дочь росла у чиновника: шестнадцать лет, умница, скромница, с себе подобными (из когорты избранных) особо не общалась, даже странно. Собиралась поступать в Московский университет «на юриста» – чему отец и мать ни в коей мере не препятствовали, просто удивлялись – будущее ребенка и без «сложных» вузов вырисовывалось безоблачно, стоит ли надрываться в столь юные годы?
Чиновник зевнул и поволокся в спальню. Дом в коттеджном поселке на северной окраине Качалова – в непосредственной близости от Лебединого озера и черничного бора – соответствовал всем критериям приличного жилья. Два этажа плюс незаконченные чердачные помещения, восемьсот метров полезной площади, обширная приусадебная территория с собственным парком и цветником, надежный трехметровый забор по периметру, скрывающий владения чиновника от любопытных глаз. Он пошаркал тапочками по полу в галерее, с которой открывался вид на погруженный во мрак вестибюль, прибавил шаг – с некоторых пор он начинал себя неуютно чувствовать, оставаясь один в этой пустынной громадине, – и вошел в спальню. Супруга Антонина Геннадьевна давно погасила свет, но еще не спала, ворочалась.
– Как там у Светки? – пробормотала она, когда муж забрался под одеяло.
– Тишина у Светки, – ответствовал Жирницкий. – Спит ребенок, – и прижался к облаченной в «непробиваемую» сорочку супруге – движение инстинктивное, отработанное с годами.
Антонина Геннадьевна пробормотала, что уже спит, отвернулась к стене – движение не менее отработанное. Чиновник привычно вздохнул и перебрался на свою половину. Секс с женой на данном историческом этапе уже не актуален, особенно после «последнего раза», когда Антонина Геннадьевна уснула в момент его наивысшего наслаждения, оскорбив мужчину до глубины души. Ладно, завтра пятница, последний рабочий день. Супруга укатит к матери в Москву, у него появится часок-другой, чтобы отлучиться к одной знакомой вдовушке, которую он уже второй год подкармливает. Потешит себя Надеждой. Он закрыл глаза. Мысли текли непринужденно, верным курсом. Его проинформировали, что счет в «ведущем» столичном банке уже открыт, и первый «транш» на нем с удобством обосновался. Столичный бизнесмен, приобретший участок в живописном уголке Лебединого озера, весьма доволен. Остались технические вопросы с оформлением документации, с ликвидацией нескольких домов в частном секторе, попадающих в зону «интереса». Наглецы, уперлись, как бараны, – не отдадим и пяди родной земли! Куда они денутся, наивные? Не первые и не последние. Пара древних бабок, ничего, переселятся в богадельню под Лихоносово, там таких четыре десятка, доживут уж как-нибудь; двое алкашей – с этими без проблем, по пьяной лавочке в наше время чего только не случается. Не забыть поделиться с мэром Фаустовым, перевести оговоренную сумму Максиму Максимовичу из Министерства имущественных отношений Московской области, не забыть про Павла Юрьевича из Министерства экологии и природопользования – впрочем, с Павлом Юрьевичем можно и не делиться, достаточно устной признательности – будут квиты…
Благостный сон «народного прислужника» нарушил тычок под ребро. Он проснулся, распахнул глаза. В ухо взволнованно дышала Антонина Геннадьевна.
– Саша, проснись… – шептала она. – Проснись же, черт тебя побери.
– А? Что? – бормотал он. – Ты чего, Антонина? Который час? Такая рань…
