– Нет. И прежде чем ты задашь следующий вопрос, отвечаю: мы в некотором смысле… одолжили его.
– И, по-видимому, не собираетесь возвращать обратно! – Она вопросительно подняла брови.
– Только после того, как тщательно его осмотрю!
Джаго неодобрительно покачала головой.
– Конфлоту не понравится такая самодеятельность! Каков твой статус на станции? Билл Мердок сказал, что тебя хотят допросить.
– Он задержит меня на станции. В настоящий момент Иокаста – нейтральная территория, и если в Центре примут положительное для нас решение, то так все и останется.
Элеонор быстрым движением откинула волосы с плеч.
– Я не понимаю, почему ты так уверена в том, что нейтралитет лучше, чем быть частью Конфедерации?!
– Но ведь ты поддержала наше обращение!
– Лично я как человек тоже считаю это хорошей идеей, но как медик и профессионал в своей области не вполне согласна.
– После получения нейтралитета мы сами сможем избирать политику станции.
– Что конкретно ты имеешь в виду? – Она бросила на меня вопросительный взгляд. – Каким именно образом нейтралитет поможет станции? Мы смогли наладить бесперебойные поставки медикаментов, приток новых специалистов и разработку самых современных видов лечения. Впервые за те четыре года, что я работаю здесь, персонал госпиталя смог наконец завести медицинские данные на всех до одного жителей. Перечисленные изменения стали возможны только благодаря тому, что Центр Конфедерации вкладывает немало средств в развитие Иокасты и предоставляет всевозможную помощь в решении возникающих проблем. Да и все остальные нужды станции удовлетворяются. Если они дадут нам нейтралитет, то мы автоматически лишимся всех материальных фондов, технической помощи и субсидий. Мало того, мы также лишимся и помощи Земли. Что произойдет тогда с инфраструктурой станции? Возможно, на некоторое время даже остановится торговля. Я не говорю о том, что, вероятно, большая часть контрактных работников предпочтет покинуть станцию. Тем более что все отрасли на Иокасте финансируются из Центра!
Гордость не позволила признать, что на многие вопросы действительно нет ответов. В данный момент меня настолько сбили с толку собственные личные проблемы, что я не могла думать о решении глобальных проблем станции. В душе я ругала себя и понимала необходимость скорейшего решения всех вопросов. До того как будет принят нейтралитет, я должна внести ясность в решение подобных проблем. Однако существовала одна вещь, которую я не понимала.
– Элеонор, мы должны иметь возможность самостоятельно решать все эти проблемы. Право выбора, если хочешь. Вот и все! Мы можем выбрать прежнее существование за счет средств Конфедерации, можем существовать на ссуды и подачки Конфедерации, можем просить торговых представителей поставлять медицинские препараты и т.д. Самое важное, что мы все эти вопросы будем решать сами для себя!
По всей видимости, окончательно убедить ее не удалось.
– Возможно, ты права. Извини, что сразу набросилась с этими проблемами. Ты не успела вернуться, а мы уже спешим взвалить на тебя все трудности.
– Не поверишь, но я даже во время своего отсутствия постоянно думала о будущем станции.
– Лучше пойди и найди Мердока. Ведь на самом деле он вовсе не собирается арестовывать тебя, я угадала? – улыбнулась она.
– Не уверена, что у него есть выбор, – мрачно ответила я. – Ведь если он не выполнит свои обязанности, мы не сможем в дальнейшем доказать серьезность намерений и подтвердить возбуждение дела. А в этом случае могут выдвинуть обвинение и против Мердока, так сказать, в пособничестве преступникам и неисполнении служебного долга. Ко всему прочему ему припишут и незаконное использование технологий инвиди для перемещения в гиперпространстве.
– А он был в том же месте, где и ты?
Джаго намеренно подчеркнула слова «в том же месте», намекая на мою скрытность.
– Да, но только несколько недель.
– Я так и поняла. Физически он пострадал не так сильно. – Она демонстративно подняла брови.
Видимо, Элеонор что-то подозревала и даже намекала на личные отношения между мной и Мердоком. Видимо, очень хотела, чтобы ей поведали о подробностях, но я смертельно устала. К тому же мысли были заняты кучей проблем и другими довольно неприятными вещами. Сейчас для меня гораздо важнее то обстоятельство, что в космосе вокруг станции кружит корабль неконтролируемых бендарлов.
– Ладно. Доброй ночи, Элеонор!
– Доброй ночи, Хэлли!
Она провожала меня взглядом, по-прежнему держа руку на сверхчувствительном экране. Лучше бы она этого не делала: лишние движения негативно влияют на восприимчивость монитора. Хотелось напомнить, но я промолчала.
Я вышла из госпиталя и направилась к выходу из кольца «Альфа». Коридоры Иокасты казались маленькими и узкими после бескрайнего, хоть и закрытого облаками, небосклона Нижнего Сиднея. Широкая автострада мерцала впереди голубыми огнями. На станцию опустилась искусственная ночь.
