— Да бросьте! Это корабль федерального флота, но почему он…
Да, это был военный корабль Федерации. Но какое-то время тому назад он — клянусь своим везением — перестал быть таковым. Я мог бы прочесть этим ребятам длинную лекцию по Уставу дозорно-космической службы, где был, кроме всего прочего, детально разработан ритуал досмотра, начиная с текста первого предупреждения и кончая применением оружия. А прочитав — доказать, что устав не был соблюден ни в единой его букве, чего никогда не позволил бы себе офицер военного космофлота: все они, как известно, великие любители и хранители ритуалов и почитатели всех уставов, сколько бы их на флоте ни существовало. Я мог бы, да; только не оставалось времени на общее образование торгашей.
— Если промедлите еще секунду, — вот все, что я мог сказать, — то в два счета сможете убедиться, что я прав.
— Шкип, крейсер выпустил катер в нашем направлении.
— Сукин сын… — только так и отреагировал капитан. — Ну ладно… Всем по местам стоять!
Вернее, конечно, сидеть в удобных противоперегрузочных креслах. Только для меня, к сожалению, в рубке такого не оказалось: экипаж был в полном составе..
— К срочному выбросу!..
Дальше слушать я не стал. Мой мик поспешил подсказать мне, что выполнение этого действия, то есть срочного выхода из сопространства в нормальный Простор, маневра рискованного, но порой необходимого, требовало трехсекундных подготовительных действий. Успею я за три секунды?..
Я мчался к своей капсуле в пассажирском отсеке с такой скоростью, с какой никогда в жизни не бегал — и, наверное, никогда уже не буду. Ноги работали сами собой, а мик бесстрастно ронял:
— Одна… две… три…
Еще полсекунды, ну!
— Четыре…
Я прыгнул, влетел в капсулу, захлопнул крышку.
— Пять…
Что они, передумали, что ли?..
Нет, на табло светится: «Срочный выход!».
Ага, поехали!
Можно было облегченно вздохнуть. И пропеть славу ленивцам, сачкам и филонам. Собственно, только на это я и мог рассчитывать: экипаж маленького «торгаша» вряд ли был тренирован на военном уровне. Этот маневр предпринимался крайне редко, и с самого начала ясно было, что в положенные три секунды ребятам не уложиться; хорошо, если в шесть. Так и получилось. Иначе меня размазало бы по палубе и экипажу пришлось бы устраивать большую приборку в неурочное время. В эти самые шесть секунд крейсер мог бы понаделать из нас кварков; но то ли вояки пожалели нас, то ли пренебрегли, а может, у них что-то в нужный миг не сработало — бывает и такое. Ну и слава богу, что так.
Остальное представлялось мне более или менее ясным: в нормальном пространстве придется, выбрав предпочтительное направление, уйти в новый, сверхплановый разгон и нырок, отыскать другой узел в сопространстве и уже оттуда брать курс на Теллус. С этим экипаж, как я надеялся, справится без особых трудностей, потому что подобное было его повседневной работой.
Так оно в конце концов и получилось. Но снова было потеряно время. И мое стремление поскорее оказаться дома уже пылало, раскаленное добела.
«Стриж» сел на Африканской платформе. Но на Теллусе, похоже, внутренняя ВВ-транспортировка работала без сбоев. Я дружески попрощался с экипажем; прочие пассажиры были недовольны опозданием, не понимая его причин — поскольку все приключение (сейчас это уже казалось мне приключением, чуть ли не забавным) они мирно проспали в капсулах.
Еще несколько минут — и я вышел из той самой кабины, в которую входил, совершая побег на Стрелу Три, — на Теллусе, в двух шагах от дома.
Сам собою вырвался облегченный вздох: тут все было в порядке, и это успокаивало и обнадеживало, подсказывало, что старая и добрая жизнь вернется и ко мне — с Лючаной, конечно. Все урегулируется.
Я еще поглядел вокруг, чтобы окончательно убедиться. Да, все в порядке — разве что какие-то из рекламных табло успели смениться, но это происходит каждую неделю. Что нового предлагают? Да всякую всячину. И в том числе — иммиграцию в мир Улар. Оставалось только пожать плечами. Кто слышал когда-нибудь о таком мире? А в общем — мне-то какое дело? Я мигрирую к себе домой. И только. И никуда больше.
