Время – река полностью

– О разумеется, – как всегда беззаботно ответила Беки, пресекая всякую попытку сочувствия. – Хотя, не беспокойся обо мне. У меня есть Скиппер. Он каждый день приходит пообедать со мной. И приносит мне цветы, как когда‑то, когда мы только поженились. Ты не представляешь, как он любит меня! Но ты тоже сообщи мне, если я тебе для чего‑нибудь понадоблюсь.

* * *

Редакция Газетт  располагалась в здании из красного кирпича на Главной улице. На окнах с белыми рамами были развешаны плакаты со старыми выпусками городских газет, выходивших до 1900 года, когда по железной дороге в городок постоянно приезжали знаменитости.

Когда Мия вошла в редакцию, молодая секретарша с безучастной улыбкой разговаривала по телефону, и было очевидно, что звонок был личным. Она положила трубку, отпила глоток кофе, а затем отправилась сообщить о ее приходе миссис Тёрнер. Через минуту в холл вышла высокая женщина в светло‑сером костюме, в белой хлопчатобумажной блузке с воротником‑стойкой. У нее были коротко стриженные волосы и длинная челка, спускавшаяся до толстых очков в роговой оправе. Женщина выглядела внушительно. Мия подумала, что без каблуков она не менее шести футов ростом.

– Я Нада Тёрнер, – сообщила женщина, протягивая руку. – Чем могу вам помочь?

Несмотря на импозантную внешность, женщина вела себя открыто и непосредственно.

– Привет, меня зовут Мия Лэндан.

– Да, – как будто припоминая, бросила Нада, и Мия поняла, что она в курсе всех последних сплетен. – Мисси сказала мне, что вы интересуетесь Кейт Уоткинс.

Мия обернулась и посмотрела на внимательно прислушивающуюся секретаршу, подумав, что такое имя, как Мисси,  идеально подходит для этой ветреной девушки.

– Верно.

– Могу ли я спросить, почему вы интересуетесь ею? Вы пишете о ней статью?

– Нет, ничего такого. – Мия поняла, что ей придется столкнуться с еще одним стражем Кейт. – Разве нужна какая‑нибудь причина?

На лице Нады Тёрнер появилось любопытство.

– Нет, – наконец ответила она. – Газетные статьи находятся в публичном доступе. Но если говорить откровенно, я не склонна помогать тому, кто станет раскапывать старые скандалы об одной из бывших наших жительниц. Семья Уоткинс играет важную роль в истории города, и думаю, что скандал бросит тень на существенный вклад этой семьи в нашу общину.

– Позвольте заверить вас, что ничего подобного у меня и в мыслях не было. Это исключительно личный интерес. Полагаю, вам известно, что я остановилась в ее хижине. – Когда Нада кивнула, Мия продолжила: – Я обучаюсь нахлысту, и Кейт Уоткинс вдохновляет меня.

В глазах Нады промелькнула искорка интереса:

– Вы занимаетесь нахлыстом?

– Я пытаюсь. У меня еще плохо получается, но, признаюсь, я подцепила рыбу на крючок. В прямом смысле слова.

– Ладно, почему вы не сказали об этом? Это полностью меняет дело. Пойдемте со мной, – предложила она, показывая на дверь в приемную.

«Видимо, рыбалка нахлыстом открывает путь в закрытый клуб», – подумала Мия. Несомненно, она открывала двери в душу Нады Тёрнер. Мия последовала за ней вниз, по узкому коридору, завешанному плакатами с первыми полосами Газетт . В конце коридора она открыла дверь, ведущую к лестнице.

– В подвале хранится архив. Это моя личная крепость, – проговорила Нада, посмеиваясь. – Я даже Мисси не разрешаю спускаться сюда. Боюсь, что она что‑нибудь перепутает.

Подвал от стены до стены был заполнен полками, до отказа набитыми книгами и коробками с напечатанными этикетками с указанием даты и содержимого. Повсюду слышалось жужжание воздухоосушительных агрегатов, они прекрасно справлялись с работой, поскольку в подвале было чисто и сухо. Флуоресцентные лампы заливали подвал ярким светом.

– Эта система сведет меня с ума, – сказала Нада, ведя Мию по лабиринту. – По теперешним стандартам наша методика устарела, но мы – маленькая газета с ограниченными фондами. Единственный способ для меня сохранить все исторические документы – это получить грант от исторического общества. – Она замолчала и обвела взглядом комнату. – Знаете, это моя страсть. В мэрии, возможно, хранятся записи о рождении и смерти, а в библиотеке – кое‑какие собрания документов знатных семей. Они были переданы ей в дар, – надувшись, как мышь на крупу, сказала она, что показалось Мие странным. – Но я собираю свидетельства о жизни простых граждан. Любая старая фотография, любое личное письмо, любой дневник – важное звено в истории нашего города. Современная молодежь не знает, что делать со всеми этими коробками документов, которые они находят на родительских чердаках. Они с радостью сбрасывают их мне. Скажу вам, любое приобретение для меня – праздник. Я откопала настоящие сокровища.

Мия подумала о дневнике Кейт Уоткинс и двух рыбацких дневниках и о том, что Нада Тёрнер сошла бы от них с ума. Но они были чужие, и Мия не могла передать их в дар. Кроме того, Мия понимала, что стоит ей только упомянуть о них, и ее вынудят расстаться с ними, а это помешает ее расследованию.