— Раньше ты никогда не начинала разговор сама и ждала, когда я придумаю новые темы. Когда они заканчивались, ты ничего не делала с этим. Просто молча смотрела на меня, как беспомощный цыпленок.
Сюзанна охнула.
— Тебе было тяжело со мной разговаривать? Но я научилась этому! Знаешь, я подружилась с двумя замечательными людьми: с Джеком и Льюисом. Мы нормально общаемся.
— Вначале молчала как рыба, а теперь подружилась с Великим Вороном, — хмыкнула Агата, — на самом деле, значимое достижение. Немногие могут этим похвастаться. Хотя он умный и добрый, так что это несложно.
— Согласна, — кивнула Сюзанна, — Льюис замечательный человек. А Джек — очень обаятельный и веселый. Он помогал мне искать тебя. Вы с ним тоже друзья, да?
— А? Не припоминаю. Он кто?
— Джек философ и торговец, владелец лавок «Хорошие вещи для хороших людей». Черноволосый, кудрявый, симпатичный. Он говорил, вы знакомы.
— А, Рыцарь! — вспомнила Агата. — Да, он миленький. Но мы не друзья: так, болтали один раз.
— Джек не Рыцарь, — возразила Сюзанна, — он… точно не Рыцарь.
Агата фыркнула и отмахнулась.
— Рыцарь, Рыцарь. Он приходил ко мне на встречу вместе с Нилом Янгом и Рудольфом Бьернссоном. Как он тебе?
Сюзанна порозовела.
— Мы некоторое время встречались, но потом расстались.
— Ого! Неужели этот болтун тебя бросил?
— Скорее, я его. Джек хороший друг, но я его больше не люблю.
Агате стало жутко любопытно.
— Я хочу знать подробности!
Сюзанна помолчала. Смущенно улыбнулась. И непреклонно заявила:
— Поговорим о Джеке после. У нас есть более важная тема. Агата, почему ты избегала меня?
Та вздохнула. Теперь это было еще сложнее объяснить, ведь болтать с Сюзанной ей нравилось.
— Я боялась, что ты вновь заставишь меня служить тебе.
— Заставлю? Я никогда тебя не заставляла. И ты мне не служила.
Агата страдальчески поморщилась. Сейчас она будет выглядеть полной дурой, да еще и корыстной, но Сюзанна заслуживала знать правду.
— Я не хотела приезжать к тебе каждый день. Мне нравилась наша дружба, но у меня были и другие друзья. Я потеряла их из-за того, что все время проводила только с тобой.
Сюзанна побледнела.
— Ты из-за этого меня возненавидела? Вот чем я тебя обидела! Но я же не требовала этого! Почему ты просто не отказала мне?
— Потому что мой отец служит твоему отцу. Они убедили меня, что так будет лучше. Что быть твоей подругой важнее всего на свете. Даже моей собственной жизни. — Агата вздохнула и продолжила: — Меня не гнали к тебе угрозами, напротив: дарили дорогие подарки, шили роскошные платья на заказ, усаживали за одним столом с тобой. Даже розовый куст для меня посадили, чтобы не обделять. Со мной хорошо обращались. Но только потому, что я была твоей любимой игрушкой. Если мои желания противоречили твоему развлечению, у меня отбирали их. Помнишь, я хотела пойти учиться, а потом поступить на службу в магистрат?
— Помню. Но ты передумала, и нам наняли домашних учителей.
— Я не передумала, — угрюмо ответила Агата, — просто ты тогда расстроилась из-за того, что мы будем видеться реже. Пожаловалась папеньке. Он позвал моего отца, и они в два голоса надавили на меня, убедив, что учеба мне не нужна, и пообещав службу, когда ты выйдешь замуж. То есть, когда подружка-компаньонка будет тебе не нужна, тогда мне и можно будет жить своей жизнью, но не раньше. А ты вообще не собиралась замуж и никуда не торопилась. Незадолго до проклятья я познакомилась с Сольвейном и тут же влюбилась в него. Он позвал меня на свидание, и я попросила у наместника выходной для этого. Но он отчитал меня как бестолковую дуру и велел ехать с тобой в гости к де Виньонам. Вся моя жизнь не стоила одного твоего похода в гости, где я должна была говорить с людьми, потому что ты этого не желала.
Сюзанна стиснула подол платья.
— Я же не знала! Я думала, тебе нравится дружить со мной! Я все выскажу папеньке, когда приду домой! Пусть он снова накажет меня, но нельзя же так обращаться с людьми! Прости меня!
Агата глубоко вздохнула, успокаиваясь. Махнула рукой.
— Ты не виновата. Я ведь сама согласилась на это. Надо было просто плюнуть, пойти в университет и отказаться от предложения наместника. Выучившись, я смогла бы где-нибудь устроиться. Может, уехала бы в другой город.
— И ненавидела бы меня до скончания дней? — на глаза Сюзанны навернулись слезы.
— Не тебя. Я на тебя часто злилась, но… это была не твоя вина. Меня бесили обстоятельства, в которых я оказалась. Бесило, что все хвалят тебя, а меня будто не замечают. Что я — уродина, а ты — красавица.
— Кто это сказал? — возмутилась Сюзанна. — Дурак какой-то, да еще и слепой! Я думала, Льюис похитил тебя и проклял из-за твоей красоты! Это было ужасно глупо, но никто даже не удивился. Рыцари были готовы спасать тебя от него.
Агата рассмеялась.
— Я знаю. А еще меня любит прекрасный Сольвейн.
— Любит? У вас тайный роман?
— Уже не тайный.
— Расскажешь мне? — глаза у Сюзанны заблестели.
— Расскажу, — легко пообещала Агата и остановилась.
Помолчала.
Теперь она знала, что должна сказать.
