Льюису казалось, что он попал в свой самый страшный кошмар и никак не мог проснуться. Все рушилось и рассыпалось в его руках. Он больше не контролировал проклятье. Оно вырвалось и поражало тех, кого хотело и сколько хотело. Но люди решат, что это он во всем виноват, и возненавидят его. Толпы проклятых захотят есть, а сокровищница почти опустела. Вороний голод терпеть невозможно. Даже если он запрет подданных в убежище, они начнут умирать от голода и будут молить разрешить им нападать на людей. Добровольцы придут в парк за золотом, а будут растерзаны голодной толпой нечисти. И никто никогда больше не поверит Воронам.
Все, чего он добился за десять лет, исчезло в один день.
Ледяной ужас сжал горло и вспыхнул, пожираемый ненавистью, горячей, как черное пламя. Только одного человека Льюис ненавидел настолько сильно. И всего один миг.
Принца Ричарда, когда вырывал ему сердце.
Льюис ринулся назад, в убежище.
— Рейвен! Немедленно лети ко мне! — крикнул он.
Они едва не столкнулись в темнеющем небе над замком.
— Что прикажешь, повелитель?
— Бери бойцов и достаньте мне сундук с проклятым серебром! Выбейте силой, если не захотят отдавать! Переверните весь цирк, проверьте, есть ли там еще. И, — Льюис выплюнул эти слова, словно они жгли ему губы, — притащите мне эту проклятую циркачку!
Агата добралась до лавки без приключений. По дороге она придумала, как забрать посылку. Способ был рискованный, но мог сработать. Главное не стушеваться.
Она состроила возмущенное лицо и решительно вошла в лавку «Хорошие вещи для хороших людей».
— Доброго дня, госпожа, — бодро приветствовал ее один из работников, — помочь вам с выбором? Что вас интересует?
— Красноволосая циркачка! Эта дурында была здесь? — грозно спросила Агата, предварительно оглядевшись и убедившись, что той точно нет.
Ох, не превратили бы ее в мышь за оскорбления! Ничего, господин Льюис расколдует.
— Была, — подтвердил работник, — а что?
— Эта идиотка неправильно доставила мою посылку! Перепутала адрес! Отдайте мне мою вещь!
— Я сейчас позову старшего, — молодой паренек ретировался и вернулся в сопровождении мужчины средних лет, — вот, госпожа хочет забрать свою посылку.
В руках у мужчины была небольшая коробочка знакомого вида.
— Спасибо, — капризно сказала Агата и протянула руку, но тот покачал головой.
— На ней написан адрес нашей лавки. С чего нам отдавать ее вам?
— А кому она предназначена, там написано?
Мужчина посмотрел.
— Нет.
— Вот именно! — возмутилась Агата. — Эта паршивка и адрес перепутала, и имя! Там внутри — мое серебряное украшение. У вас же не ювелирная лавка. С чего кому-то присылать вам его?
— Но мы-то не знаем, что там, — возразил мужчина.
— Зато я знаю! Потому что это — моя посылка! Вы что, вздумали присвоить мою вещь?
— Нет, что вы, госпожа! — испугался паренек. — Мы — честные люди, а не воры! Воров в такое приличное место никто не возьмет, господин Гудман лично отбирает персонал!
Мужчина хмыкнул.
— Что ж, давайте удостоверимся, что это и правда ваша посылка. Вы разрешаете ее открыть?
— Разрешаю. И давайте поскорее, я тороплюсь.
Мужчина аккуратно вскрыл ее и продемонстрировал содержимое.
Внутри лежала курительная трубка с серебряным мундштуком.
У Агаты сердце ушло в пятки.
Работники лавки посмотрели на нее.
— Что теперь скажете, госпожа? — насмешливо спросил тот, что постарше. — Ваша посылка?
Пропала. Совсем пропала!
Она глубоко вздохнула.
Нельзя было подвести господина Льюиса. Она — его верная подданная, его первая помощница и оправдает его доверие.
И если она не заберет проклятую вещь немедленно, потом этого противного мужика будет постоянно видеть в убежище! Ни за что!
— Конечно, моя, — с достоинством ответила Агата, вздергивая подбородок, — я же сказала, что там серебряная вещь. Теперь вы убедились?
— Что? — растерянно переспросил паренек.
— Вы говорили, что там ваше украшение, — нахмурился мужчина.
Агата фыркнула и скрестила руки на груди.
— Так и есть! Это серебряное украшение для моего дяди Фергюса! Называется кастет. Видите дырку? Это как кольцо, его надевают на палец. Я ему в подарок купила!
Паренек подавился. Мужчина захохотал.
— А выбрала, небось, подороже и чтобы блестело поярче?
Агата подавила желание расцарапать ему лицо когтями. Отыгрывать дурочку, так до самого конца.
— Конечно, я же люблю дядю Фергюса! Еще и циркачку наняла, чтобы она ему подарок вручила! Он ее в цирке увидел, так уже пять раз на ее представление бегал! Вы там были?
— Был, — хмыкнул мужчина, — есть на что посмотреть. Так ты, значит, хорошая племянница, а не вредная скандалистка?
