Увы, здесь не держали хищных кошек, однако здешние крылатые туры Айни тоже не разочаровали. Варкалис наблюдал за ним с благоговением. Тсан даже не стал входить следом в загон, знал, что здесь с Айни всё будет в порядке.
— Крылья у них подрезаны, чтобы они не могли улететь, — рассказывал конюший, в обязанности которого, похоже, входило следить за всеми копытными на территории научной Академии. — Мы кормим их овсом и серебристым мхом, иной еды они не признают.
Варкалис тоже остался за оградой. Казалось, ему хотелось поговорить.
— Я не знал, — сказал он доверительно. — Это просто магия какая-то, — он кивнул в сторону, где крылатый тур, ещё недавно нервно взбрыкивая и наседая на незнакомого человека, внезапно ткнулся мордой Айни в руки.
Тсан кивнул и слегка улыбнулся. Подобно тому туру, он не хотел сводить с Айни глаз.
— Необычайно лёгкий скелет с полыми костями и подобие киля в поясе прикрепления двух передних пар конечностей, а также лёгочные мешки определённо роднят их с птицами,.. — продолжал рассказывать конюший. Похоже, то был не простой слуга, а кто-то из научной братии. Айни внимательно слушал и время от времени кивал. Вместе они обошли тура сбоку и расправили его крыло, чтобы полюбоваться на размах. Перья были просто огромные, коричневые, под цвет шерсти, стоящей торчком на загривке животного.
— Ты его любишь, — сказал Варкалис утвердительно. Какие-то странные нотки прозвучали в его голосе, и Тсан обернулся. Склонил голову, подавив безотчётное желание опустить руку на оголовье меча. Меча при нём не было, только кинжалы.
— Мои любовь и преданность по отношению к нему не причинят вам беспокойства, Ваше Высочество, даю слово. Я хочу лишь служить, и только.
Варкалис шагнул ближе и внезапно оказался одного с Тсаном роста. Теперь достаточно лишь вспомнить о его магических способностях, чтобы ощутить угрозу.
— Любишь. А если тебя попросят о большем? Как… ночью?
«Такое поведение неприемлемо», — ещё вчера сказал бы Тсан. Это шло вразрез с тем, чему его учили. Шло вразрез с его воспитанием, и, что самое главное, пятнало его наивную влюблённость в ту принцессу, что он встретил в толпе на празднике урожая. То чистое детское воспоминание Тсан хранил долгие годы.
— Я не уверен, что это будет уместно снова, Ваше Высочество… — его голос прозвучал неуверенно. Точно так же, как он себя ощущал.
— Если тебя попросят, — с нажимом повторил Варкалис. — Дело не в уместности, а в необходимости.
Он не смотрел на Тсана, он наблюдал за Айни сквозь изгородь загона.
— Скажите прямо, в чём дело? Чего вы от меня хотите. Что я, по вашему разумению, должен? — потребовал Тсан. В конце концов, формально он не подчинялся Варкалису, а служил Айни. Он имел право требовать, когда дело касалось Айни, а не его лично.
Своей наглой прямолинейностью Тсан своего добился: Варкалис посмотрел на него. О чём-то размышлял с минуту. Потом, похоже, решился.
— Айни — дитя двух рас, потомок народа, что выбирает себе одну пару на всю жизнь. Им присуща моногамия, этот механизм способствует сохранению потомства и родителей в неблагоприятной среде. Я говорю «механизм», потому что образование пары происходит неподвластно разуму и ничем не регулируется. Организм попросту выбирает подходящего партнёра поблизости, настраивается на него и считает его своим.
— Что, любого? Партнёром может стать кто угодно? — Тсан невольно подумал о настоящих родителях Айни. Что с ними произошло такого, что они расстались? Почему бросили Айни одного? Почему описанный Варкалисом механизм не помог Айни сохранить настоящих родителей?
— Я сказал, подходящий. Это должен быть особенный человек. Тот, кого Айни считает особенным.
— Айни?.. Так речь не о его роди…
— Механизм уже давно сработал. Айни выбрал. И, судя по всему, его выбор пал явно не на меня. Кое-кто оказался рядом с Айни раньше…
Тсан ошеломлённо ждал, что Варкалис скажет. Он почувствовал испуг.
— Это ты.
Тсан сглотнул, покосился через плечо в загон, в котором Айни, присев на корточки и не обращая внимания на состояние своих юбок, рассматривал троих новорожденных туров, маленьких и серебристых, в цвет мха, которым было устлано громадное гнездо, с короткими куцыми крылышками, похожими на цыплячьи.
— Молчишь… — Варкалис вздохнул и усмехнулся. — Можно с определённой долей уверенности утверждать, что раз в теле Айни работает люминесценция, то и прочие биологические механизмы будут действовать должным образом. Он способен зачать. Но лишь с одним человеком. Догадываешься, с кем?
— Вчера ночью Айни был не только со мной, но и с вами, — выпалил Тсан. — И реагировал… нормально… Как надо!
— Подслушивал?
Тсан отвернулся от пристального взгляда Варкалиса, такого испытующего, что дрожь брала.
— Нет. Не мог спать, — ответил он.
Варкалис хмыкнул, больше ничего на это не ответив. Вместо этого он вернулся к прежней теме их разговора. Ещё неизвестно, какая из них доставляла Тсану большее неудобство.
