─ В шестнадцать ноль-ноль кафе «Парус», возле главного корпуса горбольницы. Знаете?
─ Знаю. Буду.
Колчанов и Кторов зашли в маленькое чистенькое кафе «Парус». Зал всего на пять столов, приветливая официантка, мягкий свет. Они сели за дальний столик.
─ Глеб Владимирович, должен вот-вот подойти, – сказал майор. – Я пока доложу вам наши с ним рассуждения.
Открылась дверь, и Колчанов прервал рассказ, чтобы встретить Сайгака, но в кафе вошел незнакомый пожилой человек с аккуратной бородкой в сером пальто. Не проходя в зал, сразу подошел к барной стойке и заговорил с барменом. Потом присел за соседний столик и безо всякого интереса к доценту с майором стал разглядывать в окно осеннюю улицу. Ему подали чашку чая.
Тут дверь шумно хлопнула, могучая фигура Сайгака выросла на пороге.
─ Глеб, мы здесь, – позвал коллегу Колчанов.
В три шага Глеб преодолел все небольшое пространство зала и оказался у столика с собеседниками.
─ Кторов Виктор Игоревич – наш консультант, Сайгак Глеб Владимирович – следователь облпрокуратуры, – представил их друг другу майор. Они пожали руки.
─ Это вы молодцы, что чайком греетесь, – отреагировал на ситуацию Сайгак. – Девушка, и мне горячего чайку. Я, друзья, сразу хочу извиниться за то, что очень ограничен во времени. У меня есть только каких-нибудь полчаса. Поэтому, Виктор Игоревич, хочу сразу перейти к сути нашей встречи. Мне Михаил Иванович рассказал содержание ваших консультаций…
─ Как смог, – заметил Колчанов.
─ Не скромничай, Миша. Рассказал очень обстоятельно и подробно. Благодаря этому мы хотя бы сориентировались в этой чертовщине, осознали, с кем имеем дело. Как-то вы заметили, что остатки шерсти росомахи на месте преступления могут являться визиткой некоего братства воинов. Объясните нам, пожалуйста, что такое это братство и почему они оставляют этот знак.
─ Хорошо, – Кторов подкурил трубочку. – Это, прежде всего, мое предположение, что есть след некоего сообщества. Причем совсем не обязательно, что данное сообщество приехало полным составом в N-ск и занялось бурной деятельностью. Отнюдь нет. Просто преступник принадлежит к группе, в этический комплекс которой входит ряд обязательных норм поведения, например, знак в виде клочка шерсти. Сама же группа может находиться очень далеко отсюда и совершенно не представлять чем занимается один из ее членов. Например, члены японской мафии «Якудза» покрывают свое тело сложной татуировкой и при посвящении в братство отрубают каждому фалангу на мизинце правой руки. А итальянская коморра убитым предателям кладет в рот камень, как знак смерти за нарушение кодекса молчания «омерта».
В целом же, мужские воинские союзы или братства возникают в глубокой древности. Скажем, берсерки у викингов – это воины, одетые в медвежьи или волчьи шкуры. В африканских культурах – это могут быть братства леопарда или льва. Воины таких союзов подражали диким сильным хищникам, были беспощадны и яростны. Их опасались даже соплеменники, поэтому они жили в отдельных помещениях, плавали в походе на отдельных судах. Члены братств проходили сложные и мучительные обряды посвящения, демонстрируя терпение, презрение к боли, бесстрашие, ярость или гнев. Они подолгу жили в лесах, питались сырым мясом зверей, которых убивали и разрывали зубами. Известна и практика каннибализма, когда голодный член братства по священным законам имел право убивать человека и есть его мясо. Экстраординарное грубое, воинственное поведение на грани безумия было нормой для членов таких союзов.
В шаманизме наблюдается подобная тенденция. Психическое состояние на грани фола и право на буйство и жестокость необходимая черта шамана. Та схема посвящения в шаманы, которая изобилует физическими страданиями реальными и мнимыми, как например варка в котле и отделение костей, дает шаману право на отстаивание своей позиции любыми методами. Конечно, варка в котле это транс-образ, но он влияет на психику.
Кторов несколько раз пыхнул трубочкой, выпустив клубы сладкого густого дыма.
Колчанов посмотрел на человека за соседним столиком. Тот не проявлял никакого любопытства и, как прежде, смотрел в окно. Майора поразила старомодная манера пить чай, которой пользовался сосед. Он потихоньку наливал чай из чашки в блюдце, дул на блюдце и потом уже потихоньку прихлебывал. «Как на старых картинах из русской жизни, – подумалось майору. – Прямо тебе персонаж начала ХХ века». Тут Колчанов снова вернул к теме беседы голос доцента.
