─ Ну, правильно. Сейчас как раз пришел этот всякий случай. Вы работайте, а я по делам. Будешь завершать позвони – подъеду. Думаю, что он меня зачем-то пригласил в конце проверки. Зайду.
Колчанов привлекал масс-медиа только в очень крайних случаях. Сначала убеждал в необходимости такого шага начальство, потом выходил на знаменитого журналиста, потом долго уговаривал этого журналиста согласовать круг вопросов и примерное содержание комментариев. Если всё удавалось, как он планировал, получали необходимый результат.
Как-то, несколько лет назад, появилась анонимная информация, что в N-ске действует крупная подпольная порностудия, причем чуть ли не в самом центре города, нагло и беспардонно. Сбились с ног, но обнаружить месторасположение не смогли. Кто-то сдал порнодельцам, что пошла на них охота. Затаились. Тогда Колчанов убедил своего начальника, а тот городское управление в необходимости провести на областном телеканале ток-шоу про опасность вовлечения детей и молодежи в порнобизнес. Договорились с телевидением. Пригласили врачей, психологов, юристов, подобрали шокирующий видеоряд. Полтора часа рассказывали гражданам про этот страшный бизнес и всю передачу держали под картинкой телефон, по которому просили сообщать про все подозрительные фирмочки, салоны, квартиры и прочие помещения, куда ходят молодые девушки, подростки, водят плохо одетых детей, беспризорников, всё, что могло привлечь внимание граждан. Анонимность звонка гарантировали.
Уже вечером после прямого эфира пошли звонки. Много. Была и откровенная глупость, и сведение счетов, но несколько звонков указывали на один и тот же адрес. На следующий день раскрыли месторасположение порностудии. Взяли с поличным.
Сейчас ситуация была иная. Нужно публично отбить наезд московского фонда «Русский Восток», но лучшего средства им ответить, а может быть и напугать – перенести кусочек тайного на уровень публичного заявления. Колчанов был в этом убежден: «Хотели давить тихонько, кулуарно, без шума. Получите прямой эфир. Жив-здоров ваш бывший собрат Рекунов, но вас видеть не хочет, а нам доверяет. Будете еще колотиться, он может и про вас что-то рассказать, опять же, народу. Может лучше вам помолчать?»
Занимаясь вот таким самоубеждением, Колчанов подъехал к назначенному месту встречи с тележурналистом Юрой Маркиным.
─ Привет, Юра! Прогуляемся – сил нет сидеть.
─ Здравствуйте, Михаил Иванович. Солнышко вылезло – можно и прогуляться.
Они закружили по скверику вокруг фонтанчика.
─ Юра, на тебя надежда. Нам надо отдельных граждан успокоить. Они парня одного выдернуть хотят, а мы его припрятали. Пусть сделает у тебя заявление, что нам доверяет и добровольно с нами сотрудничает. О своём месте жительства на данный момент сообщать не желает. Можно?
─ Конечно, можно. Сенсацией пахнет. Но лучше если вы поподробнее мне объясните и ситуацию, и задачу. Ну, согласитесь, будет нелогично, если вдруг в эфире появляется какой-то тип и говорит, примерно следующее: «Я жив-здоров. Люблю родную милицию. Не ищите меня, люди!»
─ Ты, Юра, дипломат информационного фронта. Ну, конечно, я введу тебя в курс дела в допустимых пределах. Обещаю, когда дело раскроем полностью, будет тебе материал на обалденную топ-статью.
─ Годится! – У Юры загорелись в глазах огоньки охотника за сенсациями. – Как следует подать ситуацию, в результате которой он оказался на телевидении? Я должен это своему руководству объяснить.
─ Понял. Смотри! Он возглавлял N-скую общину буддистов, подвергся нападению неизвестного мужчины, был жестоко избит, спрятался. Обратился к нам. Заявление делает по собственному желанию, что бы успокоить родственников и знакомых, а также объяснить, почему община временно не действует. Он боится преследований со стороны этого жестокого незнакомца и в данной ситуации доверяет только правоохранительным органам. Ты его спросишь только об одном, является ли он важным свидетелям для раскрытия этого дела. Он ответит, что обладает настолько важной информацией, полученной, в том числе от своих близких друзей, что даже опасается за свою жизнь.
─ Класс! Хороший материал. Я так понимаю, что кто-то должен очень испугаться его заявлению и либо перестанет вам мешать, либо страшно активизируется.
─ Правильно понимаешь. Мы с тобой днями увидимся с ним и сделаем вместе сценарий вашей беседы. Не подведешь?
─ Ну что вы, Михаил Иванович! Разве Маркин подводил когда?
─ Еще одно, Юра. Предупрежу сразу – на тебя могут после этого эфира охотиться. Где нашел его? Где он живет? Важные вещи для важных людей. Ну, ты не из пугливых.
─ Весело! Тут, я знаю, милиционера сильно покалечили вчера. Из ваших?
─ Ох, ты, шустрый какой! Ну что тебе сказать? – Колчанов содержательно помолчал. – Думаю, ты сам уже все понял, а я тебе ничего не говорил.
─ Как быстро хотите вывести его в эфир?
─ Хоть завтра. Короче, чем быстрее, тем лучше.
─ Вечером позвоню.
Армен, бледный до зеленоты, еле шевелил губами. Врачи дали пять минут. Колчанов спросил коротко:
─ Скажи самое главное. Пришла ли Алена, и кто на тебя напал?
