— Сладкая ягодка, — горячий язык прошелся по ране, одним длинным движением слизывая кровь. И Ракель вспомнила. Задохнулась от внезапно нахлынувших образов. Полумрак конюшни с густым запахом сена и навоза. И этот мужчина, удерживающий в своих стальных объятиях, а потом вылизывающей ее ладонь.
— Бовем?!
— Ты помнишь меня? — желтый огонь вспыхнул в прежде черных раскосых глазах. Бовем облизнулся, а потом одним движением притянул Коэн к себе, обхватив за талию широкими ладонями. Зашептал прямо в губы. — Мой брат — дурак, не рассказал тебе ничего. Ты такая сладкая, тебя защищать надо. Я смогу, ягодка. Согласись быть моей, и у тебя все будет, что пожелаешь.
Ракель не вырывалась из железной хватки, помнила, что бесполезно. Вот только ситуация отличалась. Демон не пытался взять силой, уговаривал. Что за пятьсот лет изменилось? Какой абсурд. Этого не может происходить на самом деле. Вот только отливающие огнем глаза Бовема убеждали в обратном. Он демон. Значит, и Карл тоже демон. А его сын? Ракель не смогла сохранить хладнокровие, забилась пойманной в силках птицей. — Пусти, тварь!
— Ракель, — голос демона будто погладил теплым бархатом. Карл тоже так умел. Только от воздействия Бовема захотелось плакать, жалеть себя. Какая она несчастная, за что ей это все? Хватка демона ослабла. Он сел на скамейку, устроив Ракель у себя на коленях. Взял ладонь Коэн, быстро поцеловал, коснувшись не только губами, но и языком. Там ведь тоже ссадины и кровь. — Не держу, ягодка. Только аккуратнее, ты же ранена. Не спеши, я могу многое тебе рассказать.
— Почему ты меня уговариваешь? Тогда я была игрушкой, которую можно продать или обменять. Что изменилось? И прекрати меня трогать!
Бовем со вздохом сожаления ссадил Коэн с колен на лавочку рядом.
— Ты Избранная, ягодка. А вы теперь особо охраняемые существа, признанные очень полезными для мирового Равновесия. Поэтому мы, хранители, не можем вас ни к чему принуждать. Ты помнишь, кто такие Избранные?
Ракель покачала головой. Воспоминания были подобно вспышкам, захватывающим какое-то событие. Она до сих пор до конца не верила, что это происходило с ней. И теперь все с возрастающим шоком слушала рассказ Бовема. О демонах, тонком мире, Избранных и зачем ее вытащили из временной аномалии.
— Значит, я должна «починить» призрачного дракона? — спросила Ракель и нервно рассмеялась, уж слишком фантастично звучали ее собственные слова. В мыслях был полный сумбур. Голова кружилась больше, чем после того, как она с лестницы упала. Хотя это было бы объяснением. Может, она ударилась головой?
— Это плата. Скоро произойдет инициация и ты станешь полноценной Избранной.
— Когда?
Вместо ответа Бовем склонился к Ракель, шумно вдохнул воздух с ее шеи.
— Скоро, всего несколько дней осталось. Дай еще твоей крови попробовать, скажу точнее.
— Нет, — Ракель спрятала поцарапанные ладони. Хватит ее облизывать.
— Ты не обязана оставаться с ним, ягодка. Он не уберег тебя тогда.
— Это мне решать. — Коэн не помнила, чем закончилось ее пребывание в шестнадцатом веке. Разве не тем, что она вернулась домой, почти потеряв память о тех днях?
— Конечно, ягодка. Я только хотел рассказать тебе об альтернативных вариантах.
— Это ты о себе? — Коэн не сдержала усмешки.
— Совсем не нравлюсь? Или пугаю? — Бовем навис над Ракель. Он не касался ее, как она и просила, но жар тела демона отчетливо чувствовался. — Я ведь тоже был там. Без меня ты бы никогда не вернулась. Осталась бы внутри аномалии.
Ракель явственно ощутила, как у нее волоски на загривке приподнимаются. Наследие от животных предков, хребтом чуящих опасность. Бовем пугал, до одури, до полного отключения разумной составляющей. Будто ее место заняло маленькое трепещущее существо, сердечко которого от страха готово выскочить из груди.
— Что… что ты делаешь? — прошептала Ракель побелевшими губами.
— Эта наша сила. Харизма демонов. Мы умеем внушать эмоции. Ужас, веселье, ярость, восхищение. Капра Секундус кажется таким надежным, не правда ли? Ему хочется довериться. За ним как за каменной стеной? А я легко заставляю плакать, — прошептал Бовем, а потом пальцем стер слезинку, выкатившуюся из уголка глаза Ракель. — Это моя главная сила. Но мы умеем пользоваться всеми. В том числе и вожделением. Ощущаешь, ягодка моя?
Коэн с ужасом почувствовала, как по всему телу разлилась волна возбуждения. Как напряглись соски, приподнимая ткань, как стало горячо и влажно между ног. И демон отлично понимал, что с ней происходит. Облизнулся предвкушающе.
— Прекрати, Избранного нельзя принуждать, — запротестовала Ракель, но вышло как-то неубедительно, с придыханием. Губы горели, жаждали поцелуев, прикосновения. Она еле сдержалась, чтобы не поерзать. Проклятые демоны! Что он делает с ней?
— Я не принуждаю, ягодка. Демонстрирую наши способности. Для лучшего понимания, — Бовем еще раз облизнулся.
— Ты хочешь меня съесть?! — спросила Ракель, понимая, что «съесть» это не эвфемизм, а очень даже буквально.
— Хочу тебя трахнуть. Чтобы имя свое забыла и голос сорвала, мое выкрикивая. Сладкая-сладкая ягодка. Уходи от Козла ко мне.
