Я принесла таблетки. Мидокалм — хитрое лекарство, легкое и постепенно расслабляющее все тело. При этом человек не забывает о своих дерзновениях — нет, ему хочется просто отложить их на время и отдохнуть. Может быть, потому я и чувствовала себя виноватой, когда отдавала ему эти таблетки. Ведь если ему позвонят из Софии именно тогда, когда медокалм начнет действовать, я вряд ли смогу оправдать себя. Но, с другой стороны, Шахынов недавно перенес инсульт, и мне приходилось быть очень осторожной с таким больным, который к тому же изобретает «автоматизированный метод мытья стеклянных крыш»…
Шахынов, конечно, не обратил внимания на то, что таблетки надо принимать в определенное время. Я сказала, чтобы он разложил их по пакетикам и на каждом написал день и час.
— Как вы думаете, — спросил он, надписывая пакетики, — мне в черном костюме поехать в Софию или, так сказать, нейтрально — в спортивном пиджаке?
Он спрашивал серьезно и смотрел на меня так доверчиво.
Я не разбираюсь в таких вещах, но тут вдруг решительно сказала:
— Лучше в спортивном.
— Вот и я так считаю! — обрадовался он. — Официальный костюм в будний день — так одеваются только провинциалы. А я пойду даже без галстука. Пусть знают: пришел деловой человек, пришел работать!
— Темный галстук можно было бы…
— Нету, нету! — Шахынов озабоченно развел руками. — Завтра выскочу на минутку, куплю.
Он и не подозревал, что на завтра я готовлю ему мидокалмовый сон.
— Я, кажется, простудился, — жаловался Шахынов в следующие дни. — Ничего не хочется делать, целыми днями сплю. Но галстук есть — я попросил девушку, которая убирается, и она мне купила. — Он приподнялся, опершись локтями на подушку. — Девушка сказала, что в конце января вашу службу могут закрыть. Это правда?
Уборщица поспешила — вопреки моему предупреждению. Ну что за люди! Ни на что не посмотрят, ни на какие предупреждения — лишь бы первыми сообщить дурную весть. Меньше всего Шахынов нуждался сейчас в переменах и новостях, но сделанного не воротишь, и я сказала:
— Это правда, но не совсем. Если окажется, что наша служба хорошо выполняла свои функции, может быть, ее оставят.
— Я вам не говорил, — оживился старик, — пятеро моих друзей тоже готовы подать заявления. Если я попрошу их поторопиться, это увеличит шансы службы?
Вместо ответа я потянулась к его руке, чтобы пожать ее. Но он, решив, что я хочу послушать пульс, стал медленно закатывать рукав.
Логофетовы предложили мне встречать Новый год с ними. Все было проделано в высшей степени официально: старик, поклонившись, торжественно произносил слова, приличествующие случаю, а жена его со стороны наблюдала эту сцену взглядом довольного режиссера.
В Новый год я люблю быть одна. Впрочем, «люблю» не самое подходящее слово,
Логофетовы подумали, что я отказываюсь неискренне.
— Я приготовлю голубцы из виноградных листьев! — бросила свой последний козырь старушка.
Пришлось сказать, что, скорее всего, я буду дежурить, а если не буду, то уже давно обещала друзьям встречать с ними Новый год в горах.
— Ну что ж, молодость есть молодость, — примирительно сказал Логофетов. — Когда-то мы с Тини тоже мотались по турбазам…
Я оставила им две упаковки цинаризина.
— Чудесный новогодний подарок! — пошутил старик. — Но вы все-таки подумайте, не пришлось бы потом пожалеть о голубцах.
Как всегда, он пошел проводить меня до автобусной остановки. Идти ему было тяжело — он то оскальзывался, то спотыкался, но остановился отдохнуть только дважды, и то под предлогом, что это мне надо передохнуть. На остановке было тихо и пусто. Я попросила его не ждать, пока придет автобус, и еще раз извиниться и передать его жене, что мне действительно очень жаль, что я не буду на Новый год есть ее голубцы. Логофетов посмотрел на меня недоверчиво, вздохнул.
— А вам они вправду нравятся? — спросил он. — Я никогда не любил голубцов. Когда-то, очень давно, я сглупил — похвалил, как Тини их приготовила. И вот с тех пор она вдолбила себе, что это мое любимое блюдо. Я просто с ужасом жду приближения праздников. Но терплю, ничего не поделаешь. Представляете, мало того, что пятьдесят лет ем голубцы — мне еще надо их расхваливать!..
