— Почему мы взяли пленника? Мы никогда не делали ничего подобного, — вурдалак зло сжал вожжи, фыркнул — Сдирали кожу, обливали смолой, выкалывали глаза, сували…
— В этот раз совать не будем, — безапелляционно ответил Фельдис — А приказ, Вурди, не обсуждается. Дать ходу!
***
Отряд Фельдиса расположился в одном из замков. Тамошний хозяин выделил им верхнюю комнату башни под личные нужды. Он знал: раз нагрянула рота смерти, значит дело серьёзное. Дело и правда было серьёзное.
Фельдис остался с чужаком наедине. Это был не слишком низкой, но отнюдь не высокий индивид скрывающий свой лик за капюшоном длинополого плаща. По тонким пальцам, можно было понять что эта девушка. На удивление она держалась стойко. Скрежетала зубами, метаясь взглядом из стороны в сторону.
Лич сорвал капюшон вторженца. Лицо показалось ему смутно знакомым.
***
В комнате было холодно. По приказу Фельдиса принесли разогретую воду, зажгли свечи. Пока добывали огонь лич пристально вглядывался в глаза пленницы. Он видел в них решимость. ≪Интересно однако выходит. Три дня назад я получаю приказ от тёмной госпожи брать чужаков в плен, а сегодня ловлю такую важную пташку. Чёрт, где же я её видел.? ≫
Как оказалось минутой позже, он видел её при дворе Таканаши Киары. Особа сидящая перед ним, была никто иной как графиня Шиён ко не Субору. Это меняло дело.
— И что вы, достопочтенная госпожа делаете здесь?
— Вы сами меня связали, и…
— Прошу не паясничать, — глазницы лича вспыхнула алыми всполохами, голос приобрёл твёрдость — Вы, госпожа Шиён ко не Субору прекрасно понимаете мои слова. Въезд в Чумные земли запрещён. Это карается смертью. Никакая бумажка вам не поможет. А теперь рассказывайте. Всё рассказывайте и ничего не утаивайте.
И она рассказала. Всё рассказала и ничего не утаила.
***
Мумей начала понимать почему лжецам трудно живётся — они забывают, что и кому солгали. Впрочем, сейчас она говорила правду, по крайней мере в большинстве своём. Лич слушал внимательно, не перебивал. К концу рассказа, когда кружка опустела, а пламя поглотило половину свечей, Фельдис заключил:
— Война между Кальмаровыми берегами и Посейдоном? И вы в роли медиатора от Флайма? Верно говорю?
— Верно.
— Так что вы, медиатор от Флайма, делаете на Чумных землях? Для связи с тёмной госпожой отправляют птичек. Таканаши Киара это знает, и часто использует своих курочек-посыльных.
— Не всё можно доверить бумаге, — Мумей заговорчески поддалась вперёд — Особенно когда речь идёт о…
***
— Великой душе, — объяснялся перед канцлером Фельдис — Дело очень важное, как мне кажется срочное…
— Ты хорошо сделал, что прибыл в замок, — отвечал зомби облачённый в широкополую тёмную мантию с красными отрочками — Уверен, она заинтересует госпожу.
— Так госпожа примет её?
— Примет. Но перед этим гостью нужно подготовить.
***
Мумей была ошеломлена. В комнату залетела троица духов. Это были женщины с развевающимися по ветру волосами, втаскивающие больших размеров сундук. В нём, как оказалось минутой позже, находились платья на любой вкус, косметические принадлежности и остальные «женские штучки».
— Мы сделаем из тебя кокетку!
— Ох, какая милашка нам досталась. Дорогая, сегодня ты затмишь всех!
— Всех, кроме тёмной госпожи.
С Мумей в тот час стянули плащ и всё, что было под ним. Облачили в длиннополое платье, с глубоким до безобразия вырезом и стали пудрить щёки. Тройняшки игрались с девушкой, словно та была куклой. Тянули, щипали, тыкали. Ей было очень неприятно, и это «неприятно» было готово сложится в кулак. Но совушка стоически терпела эти муки красоты. И наконец вошёл лич, объявил:
— Отправляемся.
***
Каждый день Мори Каллиопа трапезничает со своей семьёй. Чем бы она не занималась, в пятом часу вечера, владычица мёртвых спускается в обеденный зал. Там она застаёт всю семью в сборе: отца, мать, сестру Эрнольду, сестру Перфору, брата Каспера, дядю Дрена, тётю Сесилию, двоюродного брата Вели, и троюродного малыша Роджера. Они сидят за устланным белоснежной скатертью столом, неподвижные как восковые фигуры, откинувшись на спинках стульев. Исключение составляет лишь дядя Дрен — его череп лежит на тарелке.
Калли дарит поцелуй родителем, здоровается с остальными и садится во главе стола, как и подобает хозяйке рода. Ни разу никто из присутствующих не отвечал ей. Они мертвы, но это не умаляет любви девушки к своей семье. Возможно когда-нибудь, они смогут получить шанс на вторую жизнь. Над этим девушка работает изо дня в день.
Звенит хрусталь. Подают блюда, наливают вино. Слуги делают всё быстро, и у тёмной госпожи нет поводов злится. Но вот входит канцлер, и Калли острым взглядом пригвождает его к месту.
— Минута.
Канцлер уложил свой рассказ меньше чем в минуту, и довольный ожидал указаний. Он знал, что госпожа мёртвых не любит когда её отвлекают от еды. Но ещё больше она злиться, когда кто-нибудь видит её в кругу семьи. Сейчас же лицо Калли не выражало гнева. Зомби позволил себе ещё несколько слов.
— Достаточно. И где она?
— Вот-вот будет в замке. Велите пригласить к столу?
Девушка окинула взглядом семью. Никто не возражал.
— Велю.
***
