Мумей чувствовала себя неуютно. Она сидела напротив Каллиопы. Взгляды семьи, их черепа, были обращены на неё. Для храбрости совушка выпила бокал вина. И на этом решила не останавливаться. Пока опустошала принесённную слугами бутылку, рассказывала о цели своего визита и плану по уничтожению Древнего. Краем глаза девушка замечала, как Калли бережно гладит ладони скелетов сидящих рядом. ≪Брр, ну и жуть!≫
— Любопытно, — голос владычица мёртвых приобрёл нежные тона — Кальмаровы берега падут, Посейдон утонет… Конец света, не так ли?
— Жизнь, — парировала Мумей — Шестерёнки жизни крутятся: одни уходят, другие приходят.
— Забавно это слышать от той, кому пришлось уйти, — воцарилось молчание; Калли продолжала гладить костлявую ладонь матери — Ты очень смышлёная для своего возраста — это впечатляет, но недостаточно смышлёная, чтобы подумать о том что пьёшь. Знаешь что такое смаковка?
Мумей знала, но не ответила. Отставила бокал, глянула на бутылку вина. ≪Это какая-то странная шутка или тупой блеф≫.
— Богиню мёртвых не так уж легко напоить. Приходится прибегать к тоникам. Смаковка один из них, — Калли пригубилась к вину, облизала губы — Сейчас тебе станет холодно. Через десять минут ты почувствуешь сильную усталость, а после…
— Зачем вы мне это говорите?
— Хочу чтобы ты покаялась. Да, раскаялась во всех поступках. Мне интересно кто ты, прячущая лик за маской Шиён ко Субору. Удивление ты скрыть не в силах. Значит я оказалась права. Твоя душа, и душа Шиён абсолютно разные. Внешне вы может быть и похожи, особенно для близорукой Таканаши, но цвет энергии у вас разный. Твоя только немного запятнана чернилами, а у той девицы, чью роль ты избрала, всё было черным черно. Ну, будешь исповедоваться?
Мумей исповедовалась. Она исповедовалась ощущая холод, исповедовалась пытаясь не уснуть, исповедовалась искреннее и рассказывала только правду. Девушка не боялась, скорее хотела выговориться, быть может получить сочувствия за перенесенные страдания. Каллиопа молчала.
В тишине Мумей уснула, уткнув нос в тарелку.
— И всё-таки смертные, ужасные эгоисты. Всё о себе, да о себе…
***
Мумей проснулась, но встать не смогла, тому мешало сильные головные боли и бурление в животе. Она располагалась в большой комнате, лёжа на широкой кровати, одна в мёртвой тишине. Окна были зашторены. В воздухе летала пыль.
Спустя некоторое время, послышались шаги. Через порог переступила Каллиопа. Её уста игриво ширились, глаза выдавали проказу. ≪Солгала. Она мне солгала. Это был не яд, это… О, Матерь-природа, да я просто наклюкалась! ≫
— Признаюсь, — богиня мёртвых медленно брела к кровати — Твоя история меня развеселила, и даже вдохновила.
— Вы мне солгали.
— Каким же образом? Я спросила, знаешь ли ты смаковку, рассказала про неё и упомянула, что это один из моих тоников, — Калли опустилась на кровать; в полумраке её силуэт дышал волшебством — Ты сама решила, будто я тебя травлю. Нет, поступать так было бы опрометчиво.
— Дайте угадаю: предложение от которого невозможно отказаться?
— Нет. Плата за просьбу. Не думала же ты, что всё будет так легко?
Всё было совсем не легко. В этом Мумей убедилась спустя несколько минут.
***
Они вышли на балкон. Ветер обдувал шпили замка, приносил смрад соседних болот. Мумей кривилась от зловония, но открывающийся вид того стоял. Отсюда, с высоты более чем двадцать метров, можно было увидеть огромную глыбу, возвышающуюся над Чумными землями. По словам Калли, это обелиск душ. Именно он приманивает души, и вселяет их в мёртвые тела.
— Каждое существо рано или поздно погибает, — менторским тоном начала богиня мёртвых — После этого, его душа проходит через обелиск. Там она находит покой. Ты меня не торопишь.
— Интересно рассказываете, — Мумей скрылась под плащом, дрожа от холода — Продолжайте.
— Каждое существо подчиняется этому закону. Все, кроме фениксов. Ты знаешь, кем является твоя госпожа?
— Знаю. Знаю также, что её тело — это лишь оболочка. Когда она погибнет…
— …Её душа устремится на
— Не понимаю, зачем оно вам? Душой больше, душой меньше…
— Я никогда не забирала души фениксов. Никогда за всю свою долгую, очень долгую жизнь. К тому же, — девушка запнулась, старательно подбирая слова — К тому же ходит легенда, что пепел феникса способен возродить.
— И вы хотите смерти Таканаши, чтобы возродить…
— Молчи. Ты очень умная девочка, и как очень умная девочка думай о чём говоришь.
Мумей замолчала. Она попала точно в цель.
***
— Ну, твоя голова уже прошла? Мы можем говорить о делах?
— Да госпожа, — Мумей осушила стакан воды; её мучила ужасная жажда — Если вам будет угодно.
Девушки расположились в гостиной, усадив пятые точки на мягкие кресла. Из коридоров доносилось шарканье. Свистел ветер. А может и не ветер вовсе. Из-за угла подглядывали призраки.
