Проснувшись, я потянулся и приобнял жену, нежно стиснув её восхитительную грудь. Женаты мы уже две недели, но пока наслаждаемся друг другом, проживая в той же гостинице, только номер другой сняли, для супружеской пары. А прибыли мы в Ханой восемнадцать дней назад, дела тут мигом закрутились, мы едва успели купить свадебный наряд, как нас тут же на третий день и поженили. Народу немало было, всё в прессе освещалось. Отдельным пунктом, что я успел сделать, так это с контрразведкой пообщался и большей частью честно всё описал, только вертолёта не касался, хотя и требовали его сдать, и денег. Остальное описал. Потом с журналистами, и после нашего с ними общения и появились такие вот статьи. Утром было моё награждение в здании Правительства, невеста была, народу немало, представителей партии, журналистов. Меня наградили за вклад в оборону страны званием Героя Народных Вооружённых Сил, прикрепив к пиджаку Золотую Звезду. Высшую награду за боевые действия в стране. А в обед уже прошла свадебная церемония. Кстати, наместник тоже был, я успел отправить приглашение, и на награждении, и на свадьбе тот мелькал. Обидится, если не приглашу, а он человек нужный. Он же при встрече подтвердил мою личность, всё же были некоторые сомнения у северян, но теперь они пропали. В этой реинкарнации наша субмарина потопила два авианосца и повредила третий. Только в этот раз его недобуксировали, утонул в пути, так что, считай, три цели поражены. Мелочь, что попала под торпеды, я не считал, там ещё несколько противолодочных кораблей затонуло. А вот ракетный крейсер в этот раз избежал попадания. Было чему флоту гордиться, и те гордились, другие страны в шоке – авианосцы можно утопить? Ну и мы с наместником, как сопричастные, гордились свершениями подводников.
Дальше нас особо не беспокоили, у нас медовый месяц. Надо сказать, он действительно медовый, потому как наши отношения всего за две недели перешли в такую стадию, что мы оба поняли, что нашли друг друга. То есть мы половинки одного целого. Да и я взял весь свой опыт и показал Май, что такое настоящий мужчина, и до сих пор показываю, каждую ночь, каждый день. А та мужчин не знала и от яркости впечатлений была немного не в себе. Однако ничего, постепенно привыкала. Вот и сегодня утром начали в постели и завершили в ванной. Оставив жену там отдыхать, я вышел в комнату и, надев бельё, начал натягивать штаны, мы спланировали посетить ресторанчик внизу на завтрак, когда раздался стук в дверь. С удивлением нахмурившись, я быстро застегнул брюки и, накинув рубаху, та свободно свисала не застёгнутая, подошёл к двери, спросив:
– Кто там?
– Прислуга. Завтрак в номер.
– Минуточку, я не одет. Хотя бы халат накину.
Мягко ступая, чтобы пол не трясся от бега, с этим в номере проблемы, мы уже так раскачивали, на что жильцы снизу возмущались, и, подбежав к одежде Май, подхватил пистолет с тумбочки, быстро вошёл в ванную комнату и сказал:
– Одевайся, похоже, у нас неприятности.
Жена у меня умница, молча кивнула и, встав, не общая внимания, что я смотрю, пена стекала по её совершенным формам, стала быстро одеваться, даже не вытираясь полотенцем. Помнила, промедление смерти подобно. Я же, проверив оружие и приведя его к бою, сунул оба запасных магазина в карманы брюк. Вещи мои походные в шкафу были, забрал и вещмешок со скаткой одеяла, и котомку, после чего, подойдя к окну, открыл его. Знал, что не выпрыгнуть, третий этаж, но рядом была водосточная труба. Наш номер угловой. Документы мои, паспорт, а мне его выдали, наградные, сама награда тоже при мне – в общем, собрался, вещи жены не забыл. У неё неплохой саквояж был. Тут снова стук в дверь раздался, и из ванной вышла одетая Май, обувь только осталась, как и у меня.
– Минуточку. Не могу халат найти, – сразу отозвался я.
Быстро подбежав к двери, я забрал нашу обувь, возвращаясь, как в районе замка двери под негромкие хлопки появились отверстия, что брызгали щепкой. То, что там не наша прислуга, я знал, у нас свой слуга был, закреплённый за нами, мы только с ним работали, и он в курсе, что завтрак сегодня приносить не нужно, как обычно это было, мы сегодня завтракаем внизу, а днём у нас прогулка по реке под парусом. Если его взяли, то явно ничего не сказал, раз неизвестные так напористо и прямолинейно действуют. Могли и на реке подстеречь и перехватить. В ответ на выстрелы противника, а использовано бесшумное оружие, я стал стрелять сквозь дверь из своего кольта, две пули в дверь, остальные по бокам от неё и на уровне пола. Так все восемь патронов и выпустил. Тут строения лёгкие, зим не бывает, только дождливые сезоны, поэтому мощные пули пистолета пробивали стены. Судя по стонам и падению, кого-то задел.
– Держись за меня, – велел я жене, перезаряжая оружие.
