Разговорилась она после того, как приняла решение не высаживать Ричера возле автобусной станции. И ей вдруг захотелось узнать о нем все. Понять, что за человек сидит рядом с ней, что заставило его уйти из армии и кочевать по всей стране, без работы, без видимой цели. Человек, не имеющий своего дома, куда он мог бы вернуться. Человек, у которого нет даже личных вещей. Она стала расспрашивать Ричера о его детстве. О родителях. О брате. Про то, что он чувствовал, когда узнал об их смерти. Про то, как сказалось на его личности то обстоятельство, что все детство он рос на разбросанных по всему белому свету военных базах. Рассказ Ричера о своей службе военным полицейским очаровал и восхитил ее. Ей захотелось услышать и про лучшее дело, которое довелось расследовать Ричеру. А также про худшее его дело. Обо всем таком, что до сих пор не дает ему покоя. Хотелось узнать, почему он бросил службу. И что он чувствует теперь, оказавшись брошенным на произвол судьбы, после того как на протяжении тринадцати лет подвергал свою жизнь опасности ради других людей.
Ричер был рад отвечать на ее вопросы. Говорил он просто, искренне, ничего не приукрашивая. Стараясь, чтобы его рассказ носил только позитивную окраску. С негативными фактами в своей прошлой жизни он давно смирился. Разговор неспешно шел своим чередом, под шуршание шин по асфальту, порой прерываемое стуком колеса, попавшего в выбоину. Навигатор в мобильнике Ханны подсказал, что надо свернуть на шоссе I-70. Перед ними вдаль простиралась дорога. Горы в зеркале заднего вида съеживались, становясь все меньше, и наконец вовсе пропали в далекой дымке. Ханна гнала машину на восток, все дальше от Денвера, они срезали путь по диагонали и оказались почти на границе штата. Потом снова свернули. На этот раз прямо на юг. Пересекли узкую полоску территории рядом со штатом Оклахома. И продолжили путь по просторам Техаса.
Разговор стал постепенно иссякать, после того как Ханна затронула тему отношений Ричера с женщинами. Ее вопросы он обратил к ней самой, от прямого ответа она уклонилась и стала рассказывать о своем странном браке с Сэмом Ротом. По ее словам, он был славный малый. Ханна могла рассказывать о нем бесконечно. О том, как они жили — вроде бы вместе и как бы поврозь. Некоторые ее воспоминания были окрашены чувством нежности к нему. Были и очень забавные. А были и бредовые, из далекого прошлого. Голос предающейся воспоминаниям Ханны постепенно менялся. Становился все тише. Говорила она все медленнее. В конце концов по щеке ее скатилась слезинка. Одна-единственная. Ханна смахнула ее и бросила косой взгляд на Ричера, будто говоря ему: теперь ваша очередь.
Но Ричер молчал.
Деймон Брокман был не из тех, кто быстро меняет свое мнение.
Когда Деймон в первый раз услышал о том, что в конверт, с которым Анжела Сен-Врен сбежала в Колорадо, кто-то, возможно, успел заглянуть, он не увидел в этом большой проблемы. И до сих пор не придавал этому факту особого значения. Но он был также и не из тех, кому нравилось, когда его неоправданно критикуют. Жизненный опыт подсказывал ему: если во время его дежурства что-то идет не так, хуже может быть только одно. Когда вину за это взваливают на тебя. А еще хуже этого бывает также единственный вариант развития событий, при котором кто-то начинает утверждать, что он, мол, предостерегал об опасности. Причем утверждать это на людях. Когда этот кто-то имеет возможность заявить: «Ведь я же тебе говорил». Особенно если этот кто-то фактически является твоим начальником. И имеет право тебя наказать. Ударить тебя по карману. Поэтому Брокман, все еще продолжая считать, что шансы на появление Ричера в Уинсоне, которое может доставить массу хлопот, близки к нулю, решил действовать так, будто над ними нависла реальная угроза.
Во-первых, он перенес время смены дежурств. Бруно Хикс постановил, что новая смена караульных должна заступить на дежурство в четверг в шесть часов утра. Брокман передвинул время смены на три часа ночи.
Во-вторых, он добавил еще пару караульных. Хикс просил еще двоих ребят отправить на автовокзал в городе Джексон. А Брокман поставил еще двоих к остановке местного автобуса, идущего от Джексона до Уинсона. Этим маршрутом ездили многие; большинство людей приезжали в тюрьму на свидание с родственниками, но этим же автобусом мог воспользоваться и любой приехавший издалека человек, у которого не было собственной машины.
