Ричер какое-то время довольно внимательно смотрел парню в глаза. За долгие годы он приобрел неплохой навык чувствовать, когда люди говорят правду, а когда нет. Как правило, искренность в людях он поощрял. Но в данном случае честный ответ сильно разочаровал Ричера. Значит, от этого парня пользы не будет. Пришлось дать ему кулаком в морду и наблюдать, как он без чувств валится на землю.
— Это было так необходимо? — спросила Ханна, уперев руки в боки. — Ведь он уже был не опасен. Пистолет же ты у него отобрал.
— А если у него кобура с запасным пистолетом на ноге? Что скажешь? И ножик в носке?
— Еще один пистолет? И нож тоже?
— Вполне возможно. Будешь ждать да гадать, есть или нет, — окажешься на земле. И больше не встанешь. Эти ребята работают в одной команде с людьми, которые убили Сэма. И Анжелу тоже. И они привели нас сюда не затем, чтобы угостить кофе с булочками.
Ханна молчала больше минуты, а потом подошла поближе к громиле, которого Ричер вырубил первым.
— Он что, мертвый? — спросила она.
— Думаю, вполне мог сломать себе шею, — пожал Ричер плечами.
— И тебе наплевать?
— А разве не наплевать, когда раздавишь таракана?
— Но он ведь не таракан.
— Нет, конечно. Он гораздо хуже. Он человек. И у него есть право выбора.
— А знаешь, ты, пожалуй, прав.
Ханна сделала еще шаг и пнула парня по ребрам.
— Он сам это выбрал, — процедила она. — Стал работать на тех, кому понадобилось умертвить Сэма. Они ведь не просто убили его. Убить можно и случайно. А они намеренно отняли у него жизнь. Ради какой-то там своей выгоды. Сволочи и козлы. О, как я их ненавижу! Надо достать их всех до единого.
— А я разве спорю?
— Вот и хорошо. Что делаем дальше?
Проблема состояла в том, как найти золотую середину.
Эта проблема возникла потому, что завтра за церемонией будут наблюдать две категории зрителей. Одни явятся лично. Другие станут смотреть удаленно. По телевизору. Или по Интернету. Как вести себя, чтобы хорошо выглядеть в глазах обеих групп? Если держаться излишне статично, то пришедшая на шоу публика будет недовольна: мол, он ведет себя чересчур скованно, словно перед зрителями не человек, а деревянная кукла. А если дать волю эмоциям, скажут, что на экране какой-то маньяк. И чтобы он все время был в кадре, операторам придется резко переводить камеры то в одну, то в другую сторону. Сам он будет похож на припадочного. Хотя никто не говорил ему правды прямо в лицо — все то и дело твердили, что его речь была настоящим триумфом, — Бруно Хикс считал, что именно так и случилось в прошлый раз, когда выпускали на свободу невиновного человека. И все потому, что он слишком увлекся. Он словно подпитывался энергией своей аудитории. Буквально всасывал ее всем своим существом. И переборщил. Как и на всяком большом празднике, в те минуты ему было очень хорошо. Но последствия оказались совсем не такими веселыми. А благодаря «Ютубу» с его лайками именно последствия будут жить в Сети вечно.
Значит, надо лучше готовиться — и проблема решится сама собой. Хикс это прекрасно знал. Он уже выучил все свои слова: они у него от зубов отскакивали. Поработал на славу, и прекрасно справится. Он нисколько в этом не сомневался. Просто нужно как следует отрепетировать подачу материала. И одним выстрелом убить сразу двух зайцев. Одного живого, другого виртуального. Задача, конечно, непростая. Но он разработал новую систему. Этакий микс старой и новой технологий. Начал с того, что попросил ремонтных рабочих тюрьмы установить на одной из стен конференц-зала огромные зеркала. А в противоположном конце приказал построить макет сцены. Потом велел доставить две маленькие видеокамеры. Они были специально сделаны для тех, кто занимается активными видами спорта. Такими, как слалом, гонки на горных велосипедах или на каяках. Хиксу было наплевать на ударопрочность камер. Его нисколько не интересовали их характеристики касательно использования под водой. Но одну особенность этих устройств он считал крайне необходимой. Они приводились в действие голосом. Первую камеру он установил на обычный штатив сбоку и направил на зеркало, чтобы она показала, каким его увидят собравшиеся зрители. А вторую закрепил на мини-штативе, расположенном у него на трибуне. Она была направлена прямо ему в лицо. На короткую стрижку, какая обычно бывает у дикторов новостей. План его был таков: он подает голосом команду на запись, обе камеры включаются одновременно. Несколько раз воспроизводит свою речь, примеряя разные улыбки, жесты и телодвижения. Потом выводит отснятый обеими камерами материал на экран компьютера и выбирает наилучшую комбинацию.
Для этой работы Хикс выделил в своем ежедневнике два часа. Сказал своему помощнику, что беспокоить его можно только в том случае, если тюрьму закроют на карантин. А сам поднялся на свою репетиционную трибуну. Включил обе камеры. И уже собирался начать запись. И тут вдруг дверь конференц-зала распахнулась.
Хикс повернулся.
— В чем дело?! — заорал он.
В помещение вошел Деймон Брокман. Остановился, стараясь держаться подальше от сцены, и сказал:
— Ты оказался прав.
