— Гарольд мертв. Ричер раздавил его, как клопа.
— Значит, и Гарольд тоже… тоже оказался второго сорта. Надо так и написать на его надгробном камне. А что с остальными?
— Ранены. Зато живы.
— А куда Ричер девался?
— Они не знают. Его сейчас ищут люди Мосли.
— Хорошо. Держи меня в курсе.
— Бруно… Я вот что подумал. Насчет завтрашнего. Мне очень неприятно об этом говорить. Ты же знаешь, я всегда, с самого начала, был против всяких перемен. Но другие, возможно, были правы. Когда кругом рыщет этот Ричер, может, не стоит проводить мероприятие в полном формате. Может, настало время перейти к плану Б.
— У нас нет никакого плана Б. Он нам был не нужен.
— Возможно, настало время об этом подумать. Переносить, поскольку у нас постановление суда, нельзя, но само мероприятие не столь важно сейчас. Главное — вовремя освободить нашего человека. Потом можно распространить заявление. Сообщить, что психика этого человека слишком травмирована и шумиха только ему повредит.
— Да-да, главное — выпустить заключенного из тюрьмы, это на первом месте. Но нельзя же вместе с водой выплескивать и ребенка. Сама церемония торжественного освобождения для нас чрезвычайно важна. Купить такую хорошую прессу нельзя. И ты забываешь про страховку. Она сделает свое дело. В десять часов утра Ричер будет уже далеко, за многие мили от нашего города. А если вернется, то слишком поздно: он уже ничего не сможет предпринять.
— Думаете, сработает?
Хикс протянул руку и взял второй лежащий у него на ночном столике мобильник. Простенький, совсем дешевый. Проверил уровень зарядки. Посмотрел, есть ли сигнал.
— Конечно сработает, — сказал он. — Скоро мы получим этому подтверждение. В девять часов. Самое позднее — в девять пятнадцать.
«Фольксваген» не столь бросался в глаза, как грузовичок Сэма, но в таком маленьком городе все-таки был достаточно заметен. Местные жители, увидев его, вполне могли признать в нем машину, принадлежащую молодому человеку, который работает в отеле. А уж полиция — наверняка. Ричер почему-то был уверен, что полицейские не раз останавливали этот автомобиль. Он насквозь провонял травкой, хозяин, видно, очень любил курить на ходу. К тому же пока неизвестно, насколько эта машина надежна. Ричеру очень не хотелось, чтобы копы накрыли их, если они с Ханной из-за поломки застрянут где-нибудь на обочине. Поэтому на то время, что осталось до утра, они решили залечь на дно. И направились в одно местечко у подножия холма за городом. Ричер припомнил, что видел там тропу, ведущую в довольно густой лес. В тот момент он подумал, что это противопожарная лесополоса или колея, проложенная лесозаготовительной техникой. Но какая разница: главное — там можно надежно укрыться и переждать до утра.
Ханна убрала руку с руля и уже в третий раз с тех пор, как они покинули отель, взяла с приборной панели конверт.
— Как думаешь, откуда у них это письмо, оно ведь адресовано Дэнни? Может, он взял его с собой на работу, решил там прочитать, а потом случайно обронил? И кто-то другой его нашел и собирался отнести его к нему домой?
— Давай утром спросим его самого, — ответил Ричер. — Во сколько мы с ним встречаемся?
— Мы так и не договорились. Не смогла с ним связаться. Он ранняя пташка, так что я при первой возможности снова попробую. А если не ответит, мы всегда можем к нему нагрянуть сами… Представляю, как он удивится!
В этом «фольксвагене» для автономной жизни человека было предусмотрено все: и кровать, и кухонька, и стол, и даже диванчик. Расстановка требовала особой изобретательности, и Ричер по достоинству оценил ее. А также ее основательность. Здесь был использован каждый квадратный дюйм помещения. Но, увы, факт оставался фактом: места для двоих здесь было маловато. И Ричер решил, что будет лучше оставить его Ханне, покопался в шкафчиках и нашел целую кучу старых одеял. Одно взял себе. Постелил его прямо на землю. И лег спать под звездами.
Ричер уже совсем приготовился заснуть, но два слова вертелись у него в голове и все не давали покоя: «Брокман» и «локдаун». Имя Брокман он слышал уже не раз. Человек из компании «Минерва», который и рассылал своих головорезов с заданиями. Ричеру очень хотелось его найти. Как-нибудь посреди ночи выбить ударом ноги его дверь. Посмотреть, как ему это понравится. И выяснить, что он знает о находке Анжелы Сен-Врен.
Вот только проблема в том, что Брокман мог ничего об этом не знать. И если человек из «Минервы» подвергнулся бы нападению в собственном доме, у остальных это могло бы вызвать панику. А локдаун, то есть запрет на вход и выход из охраняемой зоны, — это и есть стандартная паническая реакция всякого, кто управляет тюрьмами. Это у них в крови. Поэтому сейчас нужно набраться терпения. Есть два варианта дальнейших действий. Дэнни Пил и церемония выхода заключенного на свободу. Он, Ричер, посмотрит, что из этого выйдет. Если ничего существенного не обнаружится, он обратится к Брокману. И не важно, кто еще попадется под руку, он все равно добудет удовлетворительные ответы на все свои вопросы.
