Почувствовав, что в это мгновение они оба ждут того, что пока еще не произошло меж ними, она приблизилась и тронула его губы кротким прикосновением. Этого было достаточно, чтобы он превратил ее робкую попытку в откровенный, глубокий и долгий поцелуй, опьяняя, чаруя, уводя за собой в сладкое забвение. Утреннее солнце, словно дождавшись, наконец, того, что неизбежно должно было произойти, протянуло к ним свои лучи, выйдя из-за облаков. Залитый солнечным светом, Этьен вел, и Маева следовала за ним, сомкнув их объятия в сиянии утра. Её сердце, почувствовав рядом с собой удары другого, бесконечно понятного и близкого соединилось с ним в единое целое ритмом и тактом… И только, настойчивый сигнал мобильного, оставленного Этьеном в прихожей, словно вызволяя из другого измерения, заставил их остановиться и вернуться в действительность.
– Пора, – тихо произнес он, не размыкая объятий.
– Зачем, если ты хочешь остаться?
– Меня ждут. Это очень важно.
– Тогда…Я тоже буду тебя ждать, – она проследовала за ним в обратный путь к двери, чтобы проводить, все еще находясь в плену непреодолимого наваждения.
– Я освобожусь во втором часу ночи. Тебе можно звонить так поздно? – задержавшись в дверях, коснулся её руки он.
– Звони хоть когда, – Маева подарила одну из своих редких кротких улыбок, и, прикоснувшись пальцами к своим губам, тронула следом его линию.
– Я буду не так уж далеко от тебя, в «Сосиаль Клуб». Спасибо за настоящий кофе, и – до скорого.
Скользнув поцелуем по её виску и исчезая за дверью, он оставил на память синеву взгляда в и затихающий звук шагов. А её словно забрал с собой. Просто потому, что та, которая осталась в маленькой квартирке на Монмартре и, вернувшись на кухню, опустилась на диван, грезит наяву о том, как идет рядом с ним, тесно прижавшись в свете наступившего утра…
– Салют, Несмеяна. Сидишь с незапертой дверью, между прочим.
Это Соланж. Бесшумная и бесцветная. Бледная, как призрак, не важно, с косметикой или без, и точно такая же невесомая. Зашла забрать оставшиеся вещи после окончательного примирения и переезда к Идрису после их летней размолвки.
– Привет, Каспер. Как ты? – подойдя, обняла её Маева, обрадовавшись встрече.
– Была бы отлично, если бы не он… Встретила, когда поднималась сюда, и, знаешь…
– Опять наш сосед сверху? Что ещё не так?
– Нет, не сосед. Такой парень… Сначала думаешь, вроде, так, самый обычный, но, буквально все в нем тебя просто невозможно цепляет – даже не знаю, как объяснить. Странно говорить такое, ведь я не должна. Но он просто прошел мимо, и я вдруг поняла, что хотела бы, чтобы он каждое утро…
Соланж не договорила, заметив две опустевшие чашки на столе, и уставилась на неё, так и не закрыв рот.
– Его зовут Этьен. Мы познакомились в «Буасоньере». Гуляли, болтали, были в кино, – Маева присела на краешек стола и склонила голову на плечо, – Я поеду с ним в Лион.
– Этьен? А помнишь, я говорила тебе, что ты произносишь это имя во сне?
– Слушай, точно.
– Ну же!
– Да-да, действительно…Вспомнила.
– Ну, наконец-то!
– Ты ведь и вправду это говорила.
– Хм, ладно, передай ему, что у него самые невероятные в мире глаза и самые длинные на белом свете ресницы, – преодолев, наконец, полученный шок, продолжила Соланж.
– Удивительные глаза… Никогда раньше не встречала настолько глубокой синевы. Когда долго смотришь, чувствуешь, будто растворяешься в ней, словно в океане. А еще – его улыбка, теплая и искренняя, как у мальчишки…
– И убойные ямочки на щеках.
– Откуда знаешь?
– А он улыбался, когда спускался отсюда. В общем, всё было как в кино? – Соланж принялась расхаживать по кухне, заглядывая то в шкафчики, то в холодильник.
– Знаешь, наверное, такое кино до сих пор еще не снято.
– А вот это уже что-то. И, значит, Бальтазар все верно тебе рассказал. Кстати, ты спросила Этьена, когда он родился? – соорудив себе сэндвич, Соланж устроилась у окна.
– Нет. Я что-то и про слова Бальтазара совсем позабыла.
– Ну да, рядом с таким синеглазым симпатягой, наверное, можно обо всем позабыть. Но только не о том, что… Идрис купил два билета на Идола, представляешь?!
– Это же просто фантастика! По-хорошему завидую тебе. Смотри внимательно, расскажешь потом все подробности.
На часах уже девять – тридцать. Натали приготовит расчёт к десяти. Маева направилась в душ. Ещё есть время. Замереть под звук воды. Чувствовать её тепло и ласку, закрыв глаза… И думать, что все это Он. Снова и снова возвращаться в мыслях в его объятия в вагоне метро. В темный кинозал на последний ряд. Те мгновения, когда он держал ее за руку. В их поцелуй и ожидание, что… Собираясь. Всю дорогу. Под ветер и дождь, которые тоже вернулись, и поэтому, сегодня так напоминает вчера. Только Этьена нет сейчас в дверях бара. И за тем столиком сейчас пусто.
– Салют, Маева, – улыбается ей очкарик-Раф, старательно натирая прилавок.
– Привет, Рафаэль. Натали здесь?
