Она подала ему эспрессо в белом фарфоре. Её руки успели ускользнуть от его ладоней, аккуратные штрихи век взметнулись. Это не кокетство, скорее предупреждение: «Я поселюсь в твоём сердце, если наши взгляды встретятся». Поздно. Это уже случилось. Её голос был похож на ласковый шёпот. Её имя, написанное на бейдже бара, оказалось редким и удивительно созвучным с ней. Маева…
– Мадам, могу я расспросить вас о двух завсегдатаях «Ле Шарли»? – вмешался Лео.
– Я мало кого знаю, – Маева была занята приготовлением эспрессо.
– Вам что-нибудь говорит имя Андре Истарди?
– Я в лучшем случае помню лица и имена.
– Попробую найти фото, секунду, – Лео спешно призвал на помощь карманный компьютер.
– Мадам Дюваль?
В их диалог вклинился вошедший в заведение и грузный страж порядка. Он подошёл и притулился к барной стойке, тяжело дыша.
– Да, это я, чем…
– Сержант Гренье. Пройдёмте со мной в участок, – не церемонился полицейский.
– Я совершила что-то противозаконное? – Маева в недоумении отступила на шаг, услышав такое требование.
– Это предстоит выяснить. Не вздумайте пытаться бежать или оказывать сопротивление.
Маева сдержала смех. Вздумай она бежать, у Гренье не было и малейшего шанса её настигнуть.
– На улице холодно, месье Гренье. Я ведь не арестована?
– Нет, мадам. Против вас нет улик.
– Вам придётся подождать немного. Я возьму свои вещи.
Маева поставила стража порядка перед фактом и скрылась за дверью в подсобку. Если бы только она могла так же просто говорить с Этьеном… Она оставила на вешалке фартук, накинула куртку и перебросила через плечо ремень сумки. На выходе промелькнула вереница обескураженных взглядов: от тех, кто работал с Маевой за стойкой бара до взлохмаченного парня, с которым общался Этьен. Этьен смотрел на неё совсем иначе, словно уверяя: «Что бы ни случилось, мы обязательно встретимся. Обещаю». Сержант Гренье торопил, осталось лишь хранить молчание и следовать в участок.
– Мне фантазии не хватает: что могла натворить эта стесняшка? – эмоциональный Лео, конечно же, был шоке от случившегося.
– Всё это больше похоже на недоразумение.
Память Этьена запечатлела взгляд Маевы, доставшийся ему на прощание. Этот взгляд говорил, что их встреча много значила для неё.
– Сплошное недоразумение, – хмыкнул Лео. – Снимаем наблюдение, идём работать?
Сочтя вопрос решённым, Лео оставил наличные на прилавке.
– Я останусь. Подожду её возвращения и попробую раздобыть её номер.
– Учти, горящие боевые корабли уже на подступах к Ориону. Настала пора уходить. И все эти мгновения затеряются во времени, как слёзы под дождём, – Лео артистично процитировал Роя Бэтти из «Бегущего по Лезвию»
– Перестань. Нам ещё гореть и гореть. Долго и ярко…
Письменный стол у стены, пара стульев. Тот, на котором сидела Маева, пошатывался при малейшем движении. В кабинете полицейского участка было холодно и сыро. Пришлось застегнуть куртку на молнию и согреваться мыслями об Этьене. Маева возвращалась в его объятия, вспоминала его взгляд и улыбку. Это было как во сне и в тысячу раз ярче любого из её снов. Они обязательно должны встретиться снова: заметить друг друга на улице или в метро, поболтать в кафе, за столиком у окна…
– Маева Дюваль?
В кабинет вошёл человек в синем и чёрном. Сгорбленный, кожа да кости, смешные уши и нос крючком. Маева ограничилась лишь взглядом в ответ, ведь при разговоре со стражами порядка стоило быть осторожней со словами.
– Габен Рош. Сигарету?
Она отрицательно мотнула головой и достала из кармана пачку и зажигалку.
– Приношу извинения, что задержал вас. И запоздалые соболезнования. В начале девяностых я работал с вашим отцом в Ницце. Вы вряд ли помните меня, но я вас помню. В Париже вы можете рассчитывать на мою помощь, Маева. Сейчас мне нужна ваша.
Габен Рош протянул ей визитку. Он занял место за столом, напротив Маевы. Его задумчивые глаза с тяжёлыми веками подтверждали: этому человеку она могла доверять.
– Но… чем я могу помочь?
– Маева, вы знакомы с Джо Брассаром? – Рош передал ей несколько фото, маскируясь за табачным дымом.
Упомянутая фамилия ни о чём ей не говорила. Если речь шла о Джо, с которым Маева встретилась перед работой, то она видела его в баре несколько раз. Джо приходил в «Ле Шарли» ненадолго, никогда не снимал зеркальные очки, не говоря уже о верхней одежде. Маева попыталась вспомнить его лицо, но перед глазами были только эти чёртовы очки. У человека на фото был нос с горбинкой и тонкий, брезгливо изломленный рот – две особенности, которые легко запомнить. И ещё, этот мужчина был старше Джо.
– Я не знакома с этим человеком, – заключила Маева, рассмотрев несколько снимков.
– Тогда как вы объясните тот факт, что Брассар звонил вам сегодня, незадолго до полудня?
– Перед работой мне позвонил только посетитель «Ле Шарли», Джо. Он – один из моих подписчиков на «ДевиантАрт».
– Что такое «ДевиантАрт»?
– Сайт, где независимый художник может поделиться своими работами в цифровом формате.
– Тогда, это, конечно же, сайт для вас. А Джо, который звонил вам, он – тоже художник?
