Смывался, драпал, уплывал с тонущего корабля в открытое море на шлюпке. «Что я делаю? – подумала Клотильда. – Притворяюсь, что не изменяла ему? Не сама заварила кашу?» Она не чувствовала себя виноватой. Казалось, все случившееся было запрограммировано много лет назад, а она – игрушка в чьих-то руках. Франк за ней шпионил, скрыл часть правды и мог легко все подстроить – и документы из сейфа забрать, и накрыть тот проклятый завтрак. Франк хотел свести ее с ума. Вчера не дал встретиться с матерью, сегодня крадет у нее дочь. Корит ее за то, что сбежала на несколько часов ради встречи с Наталем, а теперь собрался исчезнуть на несколько дней в неизвестном направлении.
Франк сказал: «Нужна пауза, чтобы все обдумать. Чтобы защитить Валу…» – и Клотильда не стала спорить. Именно этого она сейчас хотела, ей нужно время на расследование.
Шофер по имени Марко уже стоял рядом с минивэном.
– Надо идти…
Клотильда расцеловала Валентину, подошла к мужу и спросила, сделав лицо жалкой идиотки:
– Вы мне позвоните? Обещаете?
– Если в Бермудском треугольнике будет сигнал, – откликнулась Валентина, не отрываясь от экрана.
Машина исчезла в конце дороги. Франк договорился с Червоне Спинелло, что их отвезут в порт Кальви, к 470-й, а «пассат» оставил Клотильде. Единственные слова, которые он утром сказал жене, касались машины: документы в ящике для перчаток, уровень масла нормальный, шины подкачаны, ключ от бензобака там-то. Клотильда слушала вполуха – она прекрасно знала устройство двигателя, а Франк играл роль мужа, оскорбленного в лучших чувствах, но ведущего себя с достоинством.
Ее альтер эго мужского пола.
Такой же глупый. Ну поциничней, раз напоследок показал, как откидываются спинки сидений.
По дороге на Кальви ехали семьи в легковых машинах и кемпинг-карах, и у Клотильды комок стоял в горле, хотя она не впервые расставалась с мужем и дочерью. Каждую субботу Франк водил Валу на баскетбол. Их не было несколько часов (не дней!), а она «сбегала» – не с любовником, с книгой.
Клотильда стояла и думала об отце: за несколько дней до аварии у скал Петра Кода он тоже ушел в море на паруснике – во всяком случае, так ей рассказывали – и вернулся в День святой Розы, 23 августа.
Послезавтра…
Кто-то тронул Клотильду за руку, она обернулась и увидела Червоне Спинелло. Он дал указание Марку и согласился оказать услугу Франку.
– Не грусти, Клотильда, тебе повезло. Франк взял Валу с собой, а другой мужик смылся бы, оставив ребенка на жену.
– Проехали, Червоне…
Он не обиделся. Не отпустил ее руку. Клотильда закусила губу – она ни за что не разнюнится перед этим гадом! Не хватало, чтобы он подавал ей носовой платок. Разговаривать с ним она в любом случае не станет. Ей вдруг пришло в голову, что она с самого утра не видела в кемпинге Орсю. Куда он пропал после ночной вылазки? Конечно, можно спросить у Червоне, но она не собирается откровенничать с директором кемпинга.
– О Якобе Шрайбере по-прежнему ничего не слышно?
– Нет, – ответил Червоне. – Если старик не объявится до вечера, я сообщу в жандармерию.
«А почему ты до сих пор этого не сделал? – подумала Клотильда. – Вы ведь приятели с капитаном Кадна…» Вслух задать вопрос она не успела.
– Звонила твоя бабушка Лизабетта, она была в панике и сказала, что дедушка Кассаню хочет увидеться с тобой. Как можно скорее.
– В Арканю?
– Нет… – Спинелло выдержал драматическую паузу и закончил: – Наверху. Там. – Он кивнул в сторону Капу ди а Вета, на пухлые облака.
Клотильда проследила за его взглядом и заметила крошечный черный крест на фоне неба. Чистые, легкие воспоминания, подкравшиеся к ней, как дар свыше, спугнула глумливая реплика Червоне:
– Если безумный старик не полетит на вертолете, а потащится пешком, он точно сдохнет у подножия этого креста.
Ку-ку, мой конфидент, проснулись?
Вы в форме? Можно начинать рассказ о моих снах и утренних кошмарах? Очень раннеутренних! Если скажу, который час, вы обалдеете.
Помните мою миссию, мой договор с Наталем о поцелуе в щеку, если удастся уговорить дедушку Кассаню? Я сдержала обещание, попросила о встрече – деловой! – и дед согласился. Назначил время и место: Арканю, 05:00 утра!
Я никогда не встаю раньше двенадцати…
Пять утра? А вот и не слабо. Я явилась вовремя, не зная, что меня ждет.
Должна сказать, мой мудрый, неболтливый читатель, что переживаю во время этих каникул потрясающие эмоции. Каждый день мечется между худшим и лучшим: враньем взрослых – и плаванием с дельфинами. Сегодня чувствую себя легкой и свободной, захочу – оседлаю облако или поймаю за хвост королевского орла.
Ладно, сказала «а», придется выложить все до конца.
В пять утра, задолго до восхода солнца, дедуля ждал меня во дворе Арканю, у подножия зеленого дуба, с палкой в руке и биноклем на шее, который он тут же перевесил на меня.
– Смотри. – Он указал на горную гряду на юге, выше Нотр-Дам де ла Серра.
Крест!
Или то, что от него осталось.
