Андрей тогда, пытаясь разобраться, что же всё-таки происходит и как ему быть дальше, честно себе признавался, что поступок его партнёрши, явившись для него полной неожиданностью, морально выбил его из колеи. Он вдруг задумался, так ли он хорош, как ему представлялось, и не исчерпал ли он свои возможности как танцор. Варясь в этих невесёлых размышлениях он, сам того не зная, оправдывал опасения Вадима насчёт желания всё бросить.
«Может, и в самом деле пришло время остановиться?» – подтачивало его разочарование.
Он представил свои новые будни – жизнь, в которой больше нет того, чему было безраздельно отдано столько сил и столько души. После работы можно ходить в тренажёрный зал. Встречаться с девушкой. Читать или гулять. Не тратить такую прорву денег на уроки, турниры, костюмы. И… и что? Внезапно какая-то тоска навалилась на него, и как будто вся радость вытекла из жизни под её тяжестью. И тут же, словно почувствовав это, в наушниках заиграла яркая, полная света и праздника самба. Непроизвольно Андрей поднял голову, улыбнулся. Всё словно встало на свои места. Прощание с мечтой пока подождёт.
На вопросы тренера о поисках он не всегда знал, что и отвечать. Как-то они затянулись, и он не был так уж уверен, что только лишь по независящим от него причинам. Порой он мысленно обвинял себя, что сам не знает, чего хочет. Так уж повелось, что в любом возрасте в танцы всегда приходит больше девочек, чем мальчиков… так что найти партнёра – проблема гораздо более распространённая, нежели подобрать партнёршу. И тем не менее, процесс поисков оказался сложнее, чем представлялось на первый взгляд.
Ни от одной из тех барышень, с которыми Андрей встречался в танцзале для проб, не то что не создавалось впечатления, что их партнёрство будет успешным – не возникало даже ощущения, что они смогут эффективно взаимодействовать в паре. Кто-то был заметно слабее него по уровню – и даже при всём желании девушек «догонять» разрыв был слишком велик. Одна красавица была, напротив, очевидно сильнее. Несмотря на это, она была не против встать с ним в пару – всё-таки партнёров дефицит. Но во всех её манерах сквозило столько снисходительного высокомерия, что Андрей уже минут через сорок понял, что свой временной лимит общения с этим человеком он однозначно исчерпал. И если с подобными вариантами всё было ясно, то по поводу ещё нескольких он, будучи человеком ответственным, не смог бы ответить ничего определённого.
Он анализировал, что же именно ему в них не нравилось. Девушки прилично танцевали и были вполне комфортны в общении – и всё же что-то было не так. А потом он вдруг понял: в их глазах не было того огня, который выдаёт человека, влюблённого в то, чем он занимается. Интуитивно Андрей догадывался, что танцы – вовсе не дело их жизни, не то, чем они всерьёз больны, как болен он сам. Он словно наперёд видел, что, когда они начнут тренироваться, между ними очень скоро возникнут разногласия по поводу графика занятий. Он то и дело начнёт слышать о других, более важных для неё делах – при том, что претензии после неудачных турниров получать будет, в первую очередь, он. Эти девушки не были его единомышленницами – а это, он по опыту знал, всё равно закончится расставанием, причём на том же уровне, с которого они начнут. Он не винил их – каждый сам для себя решает, чему отдавать предпочтения. Но и растрачивать себя на тех, с кем ему всё равно не по пути, он не хотел.
Когда он ехал в зал на первую встречу с Ниной, то уже ни на что особенно не надеялся.
– У меня был перерыв два с половиной года, но сейчас я уже почти вернулась в прежнюю форму, – сказала она по телефону. – В зале готова быть каждый день. Хоть жить там готова! – Она коротко засмеялась.
«Ну что ж, готова так готова», – думал он по дороге.
А ещё через час стало очевидно, что его поиски закончены.
– Ты просто шикарно танцуешь, – говорил он ей, когда они вместе шли потом к метро. – А почему делала перерыв? Да ты бы сейчас уже была где-нибудь в полуфинале чемпионата России!
– Спасибо, конечно… – Она опустила глаза, улыбнулась – и Андрей понял, что ответа на свой вопрос он не получит. Во всяком случае, сейчас.
А весь остаток того вечера у него было чувство, что он возродился к новой жизни. Или что блудный сын наконец-то вернулся домой.
– Привет! – Андрей закрыл за собой входную дверь своей квартиры. Он чувствовал себя уставшим, но несмотря на это, настроение у него было замечательным.
Из комнаты вышла Марина, но не подошла, а остановилась в дверном проёме.
– Ты больше ничего не хочешь мне сказать?
Эти слова она произнесла подчёркнуто спокойно – и именно в этом заключался драматизм, который не должен был остаться без его внимания.
Андрей машинально взглянул на левое запястье, вспомнил, что он уже несколько месяцев как перестал носить наручные часы. Впрочем, он и так знал, что времени было около одиннадцати вечера.
– Хочу сказать, что соскучился и очень рад тебя видеть! – И не успела Марина этому воспротивиться, как он, улыбаясь, обеими руками обхватил её и прижал к себе.
