– Пусти! – Она не обняла его, как обычно, в ответ.
– Ну перестань. Я же предупредил, что задержусь. А ты чем занималась?
Он задал этот вопрос и вдруг подумал, что не ждёт ответа. Точнее, знает его наперёд. После работы Марина два-три раза в неделю ходила в спортзал, в остальные дни, как правило, возвращалась прямиком домой, и если Андрея ещё не было, смотрела телевизор или что-то в Интернете, порой немного читала или готовила.
– Тебя ждала.
– Ну малыш, ну я же предупредил, что задерживаюсь. – Он не хотел ссориться – собственно говоря, он не видел для этого никакого повода. Но и её нежелание избежать конфликта уже начинало несколько раздражать.
– Ты лучше вспомни, когда ты последний раз возвращался домой сразу после работы.
– Но ты же не считаешь, что люди после работы обязательно должны сразу идти домой? Мы же не зомби – у нас есть интересы, правда? – он сказал это мягко, с полуулыбкой, снова притянув её к себе, стараясь физическим контактом усилить своё стремление разрядить обстановку.
– Мы и не едем всегда сразу домой. Я тоже хожу в спортзал – но это, как видишь, не мешает мне вести нормальную жизнь!
«Что ты называешь “ нормальной жизнью”?» – хотел спросить Андрей, но промолчал. А вместо этого примирительно кивнул:
– Ну вот видишь – мы с тобой оба спортсмены, значит, понимаем друг друга.
– Нет, я не понимаю, зачем на это нужно тратить столько времени! – Она уже несколько успокоилась, хотя тон её слов по-прежнему оставался недовольным.
– Что значит «тратить время»? Время тратят на всякую ерунду, которая не имеет никакого смысла – казино, телевизор, что там ещё… А когда человек чем-то серьёзно занимается, он на это не тратит время, а уделяет.
– Ой, я не знаю, – Марина вздохнула. – Я не знаю, как можно, будучи взрослым человеком, вести такую… – она запнулась, подбирая слова. – Настолько несерьёзную жизнь. Детский сад!.. – девушка пожала плечами и снова вздохнула.
– Детский сад? А что, по-твоему, не детский сад? Пить пиво перед телеком? – Как ни старался он сдержаться, но то, как подруга охарактеризовала его образ жизни, его порядком рассердило. Отстранившись, он принялся разбирать сумку, не глядя на неё и как будто даже не ожидая ответа.
– Ой, вот только не надо передёргивать! – теперь уже Марина заняла оборону. – Никто не запрещает взрослым иметь хобби, но понятно же, что приоритеты у людей должны быть другими!
Ответа не последовало. Марина догадалась, как сильно задели Андрея её слова о детском саде, и уже сама пошла на мировую.
– Я же никогда не была против того, что ты занимаешься! И мне самой всегда нравится, когда у людей есть какие-то интересы. Просто… ну просто мне кажется, это уже чересчур. Ты ведь даже поесть не успеваешь. Ужинать будешь?
– Да. Составишь компанию? – он дал ей понять, что не сердится, но мысленно вздохнул. Марина ведь совсем не глупая девушка – как же она не понимает, что танцы для него и таких как он – это не развлечение, а образ жизни? Вот если бы она тоже нашла себе любимое дело, она бы и сама рассуждала по-другому!..
– Слушай, а вот ты говорила, что любила рисовать в детстве… а сейчас не хотела бы пойти учиться? – спросил он, с наслаждением принимаясь за еду.
– А смысл? – она пожала плечами. – Ну буду я хорошо рисовать – и что? Это же ничего не даёт. А порисовать просто так, в выходной раз в месяц, я и сама могу.
– Но если тебе это так нравится. Доставляет удовольствие.
– Ну… надо было этим заниматься, пока училась в школе, а сейчас… Не вижу смысла.
«Не вижу смысла, – повторил Андрей про себя. – А ещё мы все однажды умрём, да». Продолжать этот диалог ему расхотелось. Они ещё немного поболтали о каких-то пустяках, потом он отправился в ванную и там, наедине с собой, снова мысленно перенёсся в танцзал. Видел ли он смысл в том, что делал?
Когда в тот судьбоносный субботний день он понял, что хочет так же здорово танцевать, как те спортсмены, которых он увидел, и потом пришёл в танцзал, ему и в голову не приходило задаваться вопросами, зачем ему это нужно и есть ли в этом смысл. Он просто соприкоснулся с делом, к которому лежала душа. И чем больше он в него погружался, чем больше узнавал, чем большему учился, тем больше ему всё это нравилось и тем больше хотелось идти дальше по этому пути.
Ему пришёл на ум роман «Луна и грош»[4], в котором герой, прототип великого Поля Гогена, бросает свою налаженную, благополучную жизнь и уезжает без гроша в кармане учиться рисовать. Голодает, едва не умирает от болезней – но продолжает идти вперёд. У него не то что не возникало сомнений в своём выборе – для него другой жизни просто не существовало. Задавался ли он вопросами, в чём смысл такой жизни, этого выбора? Для него это не имело никакого значения. Он просто занимался тем, что делало его счастливым, что, по большому счёту, было единственной сутью его жизни. Не ради славы, и уж тем более – не из расчёта в конце концов на этом разбогатеть. Все его знакомые из так называемой предыдущей жизни на полном серьёзе считали его сумасшедшим. Не это ли самое, только в гораздо меньшем масштабе, он наблюдал сейчас?
