–Не совсем понимаю. Ты хочешь сказать, что поток и его порождения – результат каких-то человеческих действий?
–Это было бы несколько прямолинейно, – усмехнулся принц. – Нет, сон людского разума в буквальном смысле породил чудовищ. Множество людей отчаялись найти разумное объяснение потоку, потеряли надежду спастись с помощью того инструмента, которым привыкли покорять грозный мир в течение долгого времени. Вера в науку была утрачена. Тогда не осталось ничего, кроме как обратиться к полузабытым мистическим таинствам, к магии. И это почти сработало, магия оказалась не выдумкой. Шаманы, колдуны, маги и волхвы из доисторических времён вернули себе авторитет и силу, ибо им снова стали подвластны химеры потусторонней ткани.
–Снова? То есть когда-то они владели этим знанием, затем утратили его и теперь заново обрели? По-твоему, то как-то связано с потоком?
–Несомненно, связано. Но у меня имеются особые соображения на этот счёт. Я бы не стал утверждать, что в один момент человек утратил некое сакральное знание. Определённая субстанция, делавшая возможным взаимодействие с неведомым, постепенно исчезла, покинула этот мир. Как будто пересохло море, или целый океан. Прежде, в доисторические времена, человек мог свободно творить чудеса, блуждая в этом сакральном океане. Воды его служили словно проводником, необходимой средой. А когда сакральная среда исчезла, человек лишился своих сверхъестественных возможностей. Он приспособился существовать без волшебной воды, без всего океана тайн и связи с потусторонним. Теперь же этот пересохший океан вновь наполняется, и человечество заново вынуждено приспосабливаться к сосуществованию с необъяснимой силой, превосходящей человеческое бытие. В общем, этот условный океан и есть явление потока. Того самого, что убивает нас, если мы останавливаемся. Пока мы не заимеем жабр, пока не научимся дышать солёной водой его сакральности, мы так и будем бегать по миру. Вечное бегство… Но мне, пусть это может прозвучать нескромно, кажется, удалось найти способ отрастить жабры – приспособиться к новой среде, прекратить бег.
–Послушай, это действительно твое представление о том, что сейчас происходит на земле или только поэтическая интерпретация?
–Оахаке, ты сам отлично знаешь, что нет никакой разницы.
–А в чём же тогда причина этих приливов и отливов? Почему мистический океан пересыхал и почему снова наполнился водой?
–Ты верно замечаешь сущность происходящего. Это действительно можно сравнить с периодическими колебаниями уровня воды, которые происходят под действием внешних космических сил, притяжения Луны и Солнца. Я полагаю, что поток имеет сходную с ними природу, только влияют на него не объекты видимого мира, а нити тёмной материи.
–Всё это звучит довольно фантастично. Но что же с чудовищами? Откуда они взялись? Люди призвали их на помощь в борьбе с потоком?
–Вот, ты уже уловил иронию и всю двойственность этой истории. Если принять, что мои домыслы достоверны и поток вернул человеку магический дар, значит, сами попытки обуздать поток, обращаясь к химерам, им порождённым, просто абсурдны. Но дела обстоят немного иначе. Да, племена приносят жертвы богам, шаманы взывают к духам, надеясь на их милость, на благосклонность сил потока, но на данном этапе никто ещё понимает до конца механизмов взаимодействия с ним – сакральные принципы позабыты. Насколько опасно всё это, мы осознаем ещё не скоро… Или скоро. Отличная возможность представится, когда доберёмся до Хрустальных Котлованов. Там мы сможем воочию созерцать большое жертвоприношение.
–Насколько я понял, мы стремимся этому воспрепятствовать? Но если остановим его, как поймём, насколько оно опасно? В самом ли деле оно способно погасить Солнце?
–Сложный вопрос, я не знаю на него ответа, – принц остановился, придерживая шляпу. Сильные порывы ветра ударили в лицо, Лоций и Оахаке вышли на открытую местность. С опушки леса пологий холм резко обрывался, переходя в крутой каменистый подъём. – Нам наверх. Не бойся! Это не так страшно, как кажется.
–Зачем нам туда? – Оахаке взглянул на свои ладони, ему вовсе не хотелось никуда лезть по холодным острым камням и сдирать кожу.
–Оттуда открывается сногсшибательный вид! – воодушевлённо произнёс Лоций и принялся взбираться по склону. Оахаке, немного помедлив, стал осторожно повторять движения принца.
Подъём не занял много времени, и с просторного плато беглецу, мёрзшего от пронзительного ветра, открылся впечатляющий вид колосящейся долины, основного источника хлеба в секторе Зименор. Сейчас поля лежали бледно-жёлтыми пустыми поверхностями, со скатанными цилиндрами сена. Блестели солнечные батареи на крышах автономных стационарных пунктов, разбросанные по всей долине, там деятельность по добыче зерна доверена роботизированной технике. Солнце успело взойти, пока принц и Оахаке шли по лесу. День обещал быть безоблачным. За пару дней движения на юг, беглец начал привыкать к новому климату. Становилось больше Солнца, но оно почти не грело, только слепило глаза, а сильный ветер заставлял их слезится.
–Взгляни, – произнес Лоций.
