– Почему ты не связалась со мной по рации?
– Ты не пришел забрать бадью для Хестер, и я решила, что тебе некогда. – Она приподнялась на цыпочки и обвила руками шею Гидеона.
Обнимая Грейс, он постоянно через плечо поглядывал на меня, будто пытался решить: идиотка я все-таки или нет? Ноги Грейс оторвались от земли. Разумеется, причиной была разница в росте, но выглядело это так, словно она висит на краю скалы.
Когда я вернулась в главный офис заповедника, Томаса не было – он уехал в город, чтобы договориться о доставке на трейлере нового слона. Его отсутствия я почти не заметила: зачарованно бродила по заповеднику и изучала то, чего не могла наблюдать в дикой природе.
Прежде мне редко приходилось видеть азиатских слонов, поэтому никак нельзя было упустить эту возможность. Есть такая старая шутка: «Какова разница между африканским и индийским слоном? Три тысячи миль». Но местные обитатели действительно отличались от своих африканских собратьев, к которым я привыкла: были спокойнее, неторопливее, реже прибегали к демонстративному поведению. Это заставило меня задуматься о том, можно ли считать их, подобно людям, представителями двух различных культур. Ну разве не любопытно, что слоны тоже соответствуют распространенным стереотипам: в Азии скорее встретишь человека, который, проявляя вежливость, отводит взгляд; в Африке же голова встречного будет гордо приподнята, а взгляд направлен прямо вам в глаза, но это не проявление агрессии – просто здесь так принято.
Сирах только что вошла в пруд; она ударяла по воде хоботом, чтобы брызги летели на подруг. На берегу поднялся визг и гомон, после чего еще одна слониха осторожно спустилась вниз по склону в воду.
– Они как будто сплетничают, правда? – раздался чей-то голос у меня за спиной. – Я всегда надеюсь, что они говорят не обо мне.
По внешности женщины было трудно определить ее возраст: светлые волосы заплетены в косу, а кожа такая гладкая, что я даже позавидовала. Широкие плечи и рельефные, как канаты, мышцы. Помню, мама говорила: если хочешь определить возраст актрисы, не важно, сколько раз она делала подтяжку лица, смотри на ее руки. У этой женщины руки были морщинистые, грубые, и она держала в них целую охапку мусора.
– Давайте я вам помогу, – предложила я, забирая у нее тыквенные и арбузные корки и шелуху от кукурузы; пройдя вслед за этой женщиной к мусорному ведру, я выбросила все это и вытерла руки о край рубашки. – Вы, должно быть, Невви.
– А вы, стало быть, Элис Кингстон.
Позади нас животные катались в воде и издавали звуки, которые звучали нежной музыкой в сравнении с голосами африканских слонов, которые я так хорошо знала.
– Эти три слонихи такие болтушки, – сказала Невви, – все время разговаривают. Если Ванда спускается с холма пожевать травы и скрывается из виду, а через пять минут возвращается, остальные две встречают ее так, будто не видели долгие годы.
– А вы знаете, что в фильме «Парк юрского периода» для озвучки тираннозавра использовали голос африканского слона?
Невви покачала головой:
– Впервые слышу. А я ведь считала себя экспертом по слонам.
– Вы и есть эксперт, разве нет? – возразила я. – Вы же работали в цирке?
Она кивнула:
– Мне приятно говорить, что, когда Томас Меткалф спас своего первого слона, он спас и меня тоже.
Мне хотелось больше узнать о Томасе. Хотелось услышать, что у него доброе сердце, что он спас кого-то, находившегося в критической ситуации, что я могу положиться на него. Я стремилась найти в нем все те черты, которые любая женщина мечтает обнаружить у отца своего ребенка.
– Первым слоном, которого я увидела, была Вимпи. Бродячий цирк, в котором она выступала, каждый год приезжал в маленький городок в Джорджии, где я выросла. О, Вимпи была просто восхитительной! Необычайно умная, она любила играть и с людьми прекрасно ладила. Она родила двух слонят, которых тоже приняли в труппу. Она так гордилась своими детьми, а уж как о них заботилась.
Все это меня ничуть не удивило: я уже давно поняла, что слонихи-матери дадут сто очков вперед женщинам.
