— И то… — согласился Первуша и направился к своему коню.
Вокруг них, тем временем, собрались уцелевшие воины степной стражи. Таковых оказалась ровно дюжина. К немалой радости среди них Ратислав увидел и Дарко. Сотник с виду, вроде бы, казался целым. Еще раз, посмотрев на собравшихся, Ратьша покачал головой.
— Это все, что от трех сотен осталось, — не спросил, а, скорее, посетовал он.
— Так, воевода, — кивнул Дарко. — Но ведь и бой-то, какой был. Не чаял, что отобьемся.
— Это — да, — согласился Ратислав. — Бирюка с Власом еще до того не видел. Чего с ними?
— Власа убили, — ответил Дарко. — Бирюка поранили тяжко. Жив ли теперь, аль нет, не знаю — не до того было.
— Епифана и Гаврилы сотни где? Что-то на подмогу не поспели.
— Небось, и там, у Исадских ворот тоже жмут. Не смогли.
— Пошли к ним человека, пусть разузнает, что там у них. Сколько воев под рукой осталось то ж.
Дарко поманил одного из воинов, отдал приказ. Тот кивнул, устало взобрался на коня, пустил его рысью вдоль стены. Ратьша окинул взглядом поле недавнего сражения. Из-за городских строений высыпали дети и бабы, кинулись к павшим, выискивая своих, рыдая и воя. Тут же, переступая через тела, уже бродили подручные лекарей, выискивая живых, склонялись над ними, перевязывали раны, оттаскивали в ближние к стене избы. На гребне вала уже встал строй одоспешенных ратников. Разномастный в светлых русских и темных татарских панцирях, но все с ростовыми щитами — этого добра пока хватало. Подумалось, здесь татары полезут не скоро — досталось им знатно. Своим, правда, тоже досталось.
Встал вопрос: что дальше? Двигаться в дом сбежавшего купчины, где обосновались они с самого начала осады? Надо бы — люди измучены, замерзли, не кормлены. Но… Ратьша еще раз глянул на пролом. Сомнительно, что теперешний строй, там вставший, удержит следующий приступ. Опять надо будет идти на помощь. Хотя, толку от дюжины степной стражи мало. Мало, но все же… Можно зайти обогреться в ближайшую уцелевшую избу. Там, небось, и покормят. Он уже начал осматриваться, выбирая избу побольше и побогаче, но тут увидел скачущего во весь опор всадника. По развевающемуся подолу рясы, торчащему из под кольчужной юбки, Ратислав признал монаха-воина из отряда Прозора.
Только успокоившееся, было, сердце снова зачастило: плохо дело у южных ворот? Так и оказалось. Инок, осадив перед Ратиславом лошадь, выдохнул:
— Татарове прорвались! У нас, у врат Южных!
— Сотникам, тем, что у Исадских ворот стоят, сказал ли? — только и спросил Ратьша.
— Скачут туда уже. Вот только мало их, — махнул рукой чернец.
— Понял. За мной! — это уже своим людям, с тревогой вслушивающимся в слова гонца.
Ратислав пришпорил Буяна и с места вскачь погнал его на улицу, ведущую к Южным воротам самым коротким путем. Но, когда они примчались к южной части городской стены, татар уже успели отбить без их помощи. И здесь в этом изрядно помог черный люд, сбежавшийся к пролому кто с чем. И здесь полегло горожан и смердов не мало. Но в проломе уже стояла стена одоспешенных воинов в готовности отразить следующий приступ. Тоже, большая часть из них, должно, суть не вои, а смерды, или горожане, снявшие доспех с убитых, аль пораненных. Но других все равно нет… По свободному от жилья пространству у внутренней стороны вала заваленному трупами и стонущими раненными бродили рязанцы, вытаскивая своих живых и добивая живых еще татар. Тут же избавляли от доспехов тех, у кого они имелись. Брали и татарские, хоть у здешних находников он был так себе, насколько успел разглядеть Ратислав.
Здесь же находились две сотни степной стражи. Епифана и Гаврилы. От сотен в общей сложности осталось едва больше полусотни. Начальствовал над ними Гаврила. Епифана, с его слов убили и затоптали незадолго до окончания боя уже где-то на гребне вала. Он отрядил воинов на поиски тела.
— Надо бы ехать опять к напольной стене, — сказал ему Ратьша. — Сможете? Есть силы? Мои так вусмерть умотались.
— Ну, так твоим и досталось больше, — покачал головой Гаврила. — А мы еще ничего, сможем. Если там затишье, на месте и отдохнем и перекусим.
Бешеная скачка и впрямь совсем обессилила Ратьшу и его людей. Посмотрев еще чуть на происходящее на валу и у вала, он развернул Буяна и шагом двинулся к уже знакомому постоялому двору, тому самому, в котором обосновался отряд Прозора. Въехали во двор, спешились, привязали коней к свободным местам коновязей. Ба! Похоже и Великий князь здесь! Вон его жеребец покрытый попоной с богатым оголовьем стоит, да и княжичев коняка рядом привязан. Поспел сюда Юрий Ингоревич, молодец! Везде поспевает.
