Крупные проекты, изначально рассчитанные на получение высоких прибылей, например полнометражные анимационные фильмы, делаются строго по указанным прописям.
Создателям «Ранга», оскароносного мультфильма про артистичную ящерку, влюблённую в Шекспира, хватает остроумия для того, чтобы пошутить над превратностями сценариста. Кроме того, в фильме с большим изяществом жёсткая структура прикрыта пародией на вестерн.
Рыбка-клоун из мультфильма «В поисках Немо», герой мультфильма «Вверх!» неуклюжий малыш-скаут, отправившийся в путешествие на летающем домике, и многие, многие герои современных фильмов путешествуют от одной точки к другой архетипической из учебника по драматургии.
Безусловно, в начале своей работы сценаристу может быть полезно проработать готовую, оживить уже сложившуюся схему, но крайне опасно думать, что ею исчерпывается мир сюжета.
Кэмпбелл описал только схему путешествия героя, Индик дополняет её схемой путешествия героини, предложенной Морин Мердок. В самых общих чертах она выглядит следующим образом:
отказ от женского начала → путь испытаний → соединение с женским началом[153]
В этой схеме читается цикличность, предопределённая способом разрешения оппозиции мужское — женское. Возможно, она станет источником типового сюжета «женского фильма» и, вместе с этим, унылого однообразия.
Представляется, что работа сценариста не может сводится к расцвечиванию, оживлению готовых схем. Важно понимание глубинного конфликта, лежащего в основе истории и связь его развития с общими контурами сюжета.
Кинематограф ассоциируется с настоящим, с фотографической фиксацией того, что происходит здесь и сейчас. Совпадение времени, происходящего на экране, с актуальным зрительским обеспечивает эмоциональное воздействие фильма. Бела Балаш категоричен в своих высказываниях о художественном времени кинематографа: «В кино сцены развёртываются на наших глазах, так же, как и в театре, то есть своим содержанием они заполняют настоящее время, только то, что происходит, и не могут выражать ни прошлого, ни будущего»[154].
На первый взгляд это понимание времени снимает проблему поэтики памяти в кинематографе вообще и вопрос о проблеме культурной памяти в частности, но на самом деле именно он ставит во всей остроте главную проблему кинематографа: «Что такое настоящее время в фильме, настоящее время как время, созданное художником?»
В фильме «В прошлом году в Мариенбаде» Ален Рене выстраивает концепцию единственного мгновения настоящего, когда в человеческой душе возникает решение порвать с прошлым, шагнуть в будущее.
За кадром звучит: «По бесконечным коридорам огромной барочной постройки века иного, вдоль бесконечных, приводящих к пустым гостиным, перегруженным убранством века иного, где звук шагов не долетает до собственного слуха». Мы движемся в зрительный зал, где неподвижные зрители следят за последними мгновениями пьесы, разыгранной на сцене двумя актёрами — мужчиной и женщиной.
Актриса на сцене медлит: «Вам нужно подождать ещё несколько минут, не более нескольких секунд». Наконец, словно в забытьи, произносит: «Вот… теперь… я ваша». Это финал, миг перед падением занавеса. Мы видим финал, мгновенное завершение, окончание драмы. Внешнюю фиксацию завершения процесса, о содержании которого нам неизвестно.
И снова начинается томительное бессильное движение-замирание в нереальном и притом плотном и зримом пространстве гостиницы с чёрными зеркалами, картинами с оттенками чёрного, медленное движение по каменному парку. Ясно, что это пышное, перегруженное деталями пространство «века иного» («иного» — тут неопределённость, сомнение в важности любых уточнений), сад, выточенный из камня, всё это читается как некое нереальное пространство, которое не сводится к физической реальности, как метафора. Метафора чего?
Предполагаем, что это — метафора прошлого. Зрителю передаётся мучительное желание вырваться из лабиринта с гранёными зеркалами, гравюрами, повторяющими уже увиденное нами в парке. «Отсюда нельзя вырваться», «Откуда нельзя вырваться?», — эти слова героев замирают в разреженном воздухе странного лабиринта, где человек не слышит собственного голоса. Странное место, невозможное для всего, в том числе для свободы.
Настоящее — мгновение, когда путы разрываются. Настоящее — миг абсолютно пустой, полый, свободный от прошлого и от будущего — миг свободы. Блуждания души заканчиваются. Мгновение настоящего — это рывок из прошлого, результат блуждания по заколдованному лабиринту.
