«Любой грешник, принесший свое моление к стенам Иерусалима, будет прощен. Нуждающийся в защите и помощи Господа обретет ее, страждущий исцелится, а утративший веру вновь обретет ее», — так говорили проповедники, и мессир Бернардоне верил этим словам. Всемогущий Господь защитит Бьянку, очистит ее душу от скверны Ренна, и тогда… Тогда все будет хорошо.
— Мы отправимся в Святую Землю, — отчетливо выговорил молодой человек.
Бьянка склонила голову набок, но ожидаемого града возражений не последовало. Напротив, законная половина семейства Бернардоне раздумчиво протянула:
— Несколько неожиданный поворот… Знаешь, дома я частенько слышала разговоры о том, что Крестовый поход — неплохой шанс для безвестных, но предприимчивых. Но я также слышала кое-что иное, — она нахмурилась, — по общему решению королей Англии, Франции и Римской империи к участию в великом паломничестве допускают лишь тех, кто обладает хотя бы небольшим состоянием. Тех, кто может подтвердить заемным письмом или рескриптом королевского сборщика налогов — названный человек в силах обеспечить себе содержание не менее тридцати безантов в месяц, причем на длительный, не меньше года, срок. Уж извини, у нас нет таких средств. Тем золотом, что подарили нам господа рыцари, мы сможем только оплатить место на корабле до Сицилии. Разве что твои соотечественники проникнутся сочувствием к твоим высоким замыслам и пожертвуют толикой своих богатств.
— Не пожертвуют, — замотал вьющейся челкой Франческо. — Назовут глупостью и скажут: каждый должен знать свое место в мире, не замахиваясь на большее, — он помедлил и нерешительно добавил: — Allora, вот еще идея. Когда мы были в Тулузе, монна Изабелла назвала мне имя и слово к человеку, живущему в Марселе. Она сказала, к нему можно обратиться в случае затруднений. Я тогда полагал, она направила меня к партнеру или посреднику по торговым делам, но теперь…
— Ага, значит, ты поверил тому, что говорил про твою покровительницу кельт? — поддела Бланка. Молодой человек досадливо скривился и продолжил:
— Давай придем к этому знакомцу монны Изабеллы и от ее имени попросим — нет, даже настойчиво потребуем! — как можно скорее отправить нас вдогонку крестоносному воинству. Мол, там есть человек, коему монна Изабелла желала с нашей помощью передать очень важное и срочное сообщение. Например, про этот самый архив, будь он неладен!
— Слишком рискованно, — после долгого раздумья произнесла девица. — А если от нас потребуют подтверждений тому, что мы именно те, за кого себя выдаем? Признайся, ты же толком не представляешь, какая паутина тут плетется и кто придерживается чьей стороны! Все лгут напропалую — и твоя драгоценная мистрисс Изабелла, и этот шотландский кондотьерро, якобы верный конфидент мадам Элеоноры!
— Пожалуй, ты права, сara mia, — неохотно согласился Франческо, — а я увлекся. В таких делах частенько вместо обещанного золота и помощи можно…
Он подавился недосказанными словами, безмолвно тыча указательным пальцем в сторону двери. Надежный, прочный засов вскинулся вверх, покидая скобы, створка отлетела в сторону и внутрь молча ввалилось человек пять — с виду обычных горожан, но исключительно крепкого сложения.
Ворвавшиеся действовали слаженно, без суеты и толкотни. Один, с вздернутой заячьей губой, выглянул в коридор и немедля захлопнул дверь. Двое сгребли ошеломленного Франческо за шиворот и распластали по стене, отбив дыхание и мертвой хваткой удерживая за руки. Двое других сноровисто опрокинули Бланку на кровать. Раздавшийся пронзительный визг тут же стих, приглушенный запасливо припасенной тряпкой. Девица отчаянно дергалась, лягаясь и выкручиваясь, но силы были явно неравны. К тому же один из ее пленителей выволок из-за пазухи отрез разлохмаченной веревки и принялся деловито обматывать ею запястья девушки.
Перед глазами Франческо мелькнуло короткое изогнутое лезвие, в ушах засипел насмешливый шепот:
— Начнешь блажить — и твоей курочке враз настанет конец. Будешь умницей — проживете дольше.
Сказать, что молодой человек был в ужасе — значит, сильно преуменьшить. Происходящее стало кошмаром наяву, неотвратимым и необъяснимым.
Гуго Ан гро до и его таинственные подручные справились с задачей намного быстрее, чем ожидал Ральф. Уже спустя сутки проживания шевалье в «Морском змее» трактирщик явился к нему с довольной кривоватой ухмылкой. Добыча, полагая себя в полной безопасности, пожаловала в Марсель — однако не впятером, а всего лишь вчетвером. Долговязый громила, могущий быть лишь Дугалом Мак-Лаудом, белобрысый англичанин, парень-итальянец и девица. Нет, не рыжая, чернявая. И моложе по меньше мере лет на пять, чем та, которую описывал мессир Джейль.
«Сбежала, что ли?»
В возможность кончины мистрисс Изабель на Великих болотах как-то не верилось — эта проныра из адского пламени выйдет целой и невредимой, да еще приволочет чертенка за хвост.
