— Видишь ли, мой ангел, — осторожно произнес Хайме, глядя себе под ноги, в желтовато-коричневую утоптанную дорожку монастырского сада, — я не хочу перекладывать ответственность на другого, но это выдумал Тьерри. Точнее, Тьерри посоветовал мне следовать за собственными чувствами, а не за древними призраками.
— Тьерри? — фыркнула принцесса. — Вспоминая твоего брата, я бы сказала, что он вообще не умеет разговаривать. Большего молчуна я в жизни своей не встречала! Он мне показался невероятно глупым.
— Жгучая медуза, прибитая к берегу, кажется красивой и невинной, а когда ты возьмешь ее в руки, на ладонях останутся пузыри, — ответил младший Транкавель. — Тьерри — самый умный и самый честный человек во всей моей семье. Он всегда молчит только потому, что не хочет до времени раздражать отца и Рамона, а сам втихомолку прибирает к рукам замок. Замок со всем его содержимым. Забавно другое: Ренн-ле-Шато недолюбливает моего отца, графа Бертрана, и откровенно ненавидит Рамона, хотя и слушается его. И в то же время душа замка, это удивительное подобие разума и жизни, воплощенное в камне, признает Тьерри за хозяина. Помнишь, летом, в августе, мы с тобой попрощались в Тулузе? Я вернулся домой, решив, что жизнь кончена, но в тот же вечер ко мне пришел Тьерри и сказал: «Если ты хочешь последовать за наварркой — езжай. Я помогу тебе исчезнуть незаметно». Я, конечно, согласился, потому что знал — Тьерри запросто обведет вокруг пальца и отца, и Рамона. Я не мог оставаться в Ренн-ле-Шато. Мерзко. Если Рамона ведет вперед его безумие, а отца — одержимость нашей древней кровью, то Тьерри, похоже, знает, чего хочет: восстановления справедливости. Но без крови, огня и железа, как это непременно устроили бы мой старший брат и батюшка. Тьерри видел, что я потерял интерес к делу нашей семьи, и решил убрать меня от греха подальше.
— И что получилось? — Беренгария слушала, затаив дыхание. Ей нравились рассказы Хайме о тайнах Ренна, таких мрачных, но в то же время таких притягательных. Запретный плод сладок.
— Мы спустились вниз, — задумчиво сказал Хайме. — И Тьерри открыл дверь. Ту, что ведет в подземелья замка. Ключей от нее нет ни у отца, ни у Рамона. А Тьерри где-то сумел раздобыть… Это не обычное подземелье, не подвал, не древние оссуарии или каменоломни. Подземелье выводит в иной мир. Сначала — обычные каменные коридоры, потом дверь… А очень глубоко под землей, за дверью, открывается… Не знаю, как сказать. Лес. И небо. Только без солнца. Сплошные тучи. Очень мрачный, старый и уродливый лес. Чаща, занимающая узкую горную долину.
— Так не бывает, — возразила принцесса. — Небо — под землей? Лес? Горы?
— Что видел, о том и рассказываю, — загорячился Хайме. — Там какая-то… дыра! Дыра, выводящая незнамо куда. Тьерри говорил, будто за долиной есть ворота, ведущие еще дальше, к какому-то серому замку. Я там не был и не хочу побывать.
— Дальше! — нетерпеливо потребовала Беренгария. — Я поверила в то, что под землей могут очутиться лес и горы, но что же вы делали, оказавшись среди долины?
— Тьерри ушел к тому месту, которое называл Воротами. Я спросил, а что же дальше, куда ведет дверь? Брат ответил, что если буду слишком любопытным, сам рано или поздно увижу. Я его ждал долго. Там, внизу, нет смены дня и ночи, постоянно сумерки. Тучи несутся по небу невероятно быстро. Нет запахов, ветра, не скрипят деревья, пусто и мертво. Но животные есть, я видел рысь. Она подошла, посмотрела на меня своими желтыми глазищами, но, едва я пошевелился, прыгнула в заросли. Потом я заметил пробегавшую в отдалении волчицу, слышал рык льва… Я заснул. Разбудил меня Тьерри.
Хайме закрыл глаза, вспоминая. Он словно заново ощутил твердые пальцы брата, легшие на плечо, а в уши ворвался полушепот, звучавший в абсолютной тишине громоподобно:
— Идем домой. Здесь нельзя долго находиться. Это место не принадлежит нам.
— Где ты был? Я так беспокоился!
— Сходил к Серому замку, говорил с мудрыми и праведными людьми, до времени живущими в нем, — Тьерри кашлянул и зачем-то повторил со странной интонацией: — Да, живущими… Мне рассказали, что делать. Возвращаемся. К счастью, твоя помощь не понадобилась. Забудь об этом месте и никогда не проси у меня ключей от него. Посчитай, что оно тебе приснилось.
…Беренгария устала охать от удивления. Рассказ Хайме более всего походил на мрачную сказку, но рассказывалась она в твердой убежденностью в истинности этого приключения.
— Вы вернулись в Ренн-ле-Шато, — принцесса подстегнула задумавшегося Хайме… — Что было потом?
— Мы ушли рано утром, — продолжил младший сын графа Редэ. — А возвратились глубокой ночью. Тьерри заставил меня собрать вещи в дорогу, оседлать коня, взять заводную лошадь, отдал кошелек с деньгами и выпустил через подземную галерею, выводящую к окраинам Куизы. Но Тьерри помогал мне отнюдь не в одиночестве. Вместе с ним был другой человек, незнамо откуда взявшийся. Брат просто сбегал в свои покои и привел его оттуда.
— И кто же это был?
