— Я. Я сам. Одинаковая одежда, оружие, жесты. Я сотни раз видел себя в зеркалах, в водных отражениях… Тьерри сказал, что это существо не живое и не мертвое, это не адский демон, взявший мое обличье, а просто невинное волшебство, способное отвести глаза Рамону и графу Бертрану. Вроде бы двойник должен быть полностью послушен воле Тьерри. К дню Всех Святых это существо вроде бы исчезнет, я тогда буду далеко, а значит, меня не ждет погоня со стороны старшего брата и отца. Сегодня я узнал от одного человека, мессира де Гонтара — это приятель Рамона, ты его не знаешь, что в Ренне царит невероятная кутерьма. А ты мне рассказала, будто видела мою смерть. Значит, Тьерри ведет свою, особенную игру, и ради нее он пожертвовал мною, точнее, моим двойником. Ничего не понимаю!..
— Тайны, секреты, заговоры, — Беренгария поморщилась, ибо запуталась окончательно. — Ваше семейство кого угодно сведет в могилу своими безумными играми! Хайме, может быть, оставим эти глупости? Забудем? Посмотри, сегодня чудесный день…
— А ты завтра выходишь замуж, — индифферентно добавил Транкавель. — Этот мир чудесен!
Они прошли мимо маслобойни, стен храма и, наконец, свернули в сторону двора. Собаки, валявшиеся в тени, узрев Хайме, поднялись, встряхнулись, повиляли хвостом, будто завидели хозяина, и зачем-то побрели следом. Беренгария, воображение которой было распалено диковато звучавшими байками о сумрачных лесах в подземелье Ренн-ле-Шато, серых замках, таинственных воротах, ведущих в никуда, совершенно успокоилась — собака, как и лошадь, всем нутром чувствует заложенное в человеке зло, а монастырские волкодавы относились к Хайме благосклонно.
— О, смотрите! — воскликнула Беренгария, завидев старых знакомцев. Сэр Мишель, Гунтер и мессир Серж бодро шествовали к конюшням. — Наши друзья куда-то собрались. Хайме, давай спросим, что они собираются делать? Господа! Вы намерены прогуляться? Сегодня, между прочим, последний день, когда я свободна от обязанностей верной супруги короля! Да-да, господин фон Райхерт, я напрашиваюсь! Разве вы откажете благородной девице?
— Мы хотим поехать в сторону от Мессины, на побережье, — улыбнувшись, ответил Гунтер. — Отдохнуть и покупаться в море.
— Может быть, вы, ваше высочество, и мессир Хайме присоединитесь? — неожиданно предложил Казаков, переборов наконец чувство ни на чем не основанной ревности. В конце концов, Хайме, хоть и Меровинг, не такой плохой парень. И даже казаться плохим не хочет. — Хайме, соглашайся!
Транкавель-младший подумал секунду и кивнул.
Седлали лошадей, Гунтер с Мишелем (даром что барон и баронет!) запросто сбегали за вином и пирогами про запас в трапезную, промелькнула госпожа аббатиса, более занятая приготовлением к завтрашнему торжеству, нежели наставлениями неразумной молодежи в благочинии… Элеонора Пуату спала в своей опочивальне, оглашая сводчатую прохладную комнату невыносимым храпом. Ричард пререкался с Бертраном де Борном в своем собственном шатре и пытался посчитать, хватит ли ему одолженных матушкой у тамплиеров денег, чтобы рассчитаться хотя бы с частью долгов и прокормить войско на пути к Святой земле. Иоанна Сицилийская, урожденная Плантагенет, с помощью камеристок собирала вещи и готовилась к скорому отбытию в родную Англию вместе с матушкой. Райнольд де Шатильон беседовал в припортовом кабаке с тремя темными личностями, стараясь не повышать голоса и изредка оглядываясь — вдруг подслушают?
Где находился мессир де Гонтар — не знал никто, кроме него самого. Вроде бы в этот день Гонтара видели в маленьком городке Безье, что в нескольких лигах от Ренн-ле-Шато — якобы он околачивался возле мрачноватого каменного здания командорства ордена Храма, не смея туда войти. Знал, что выставят взашей. А вот Дугала Мак-Лауда, сэра Гая Гисборна и мессира Франческо Бернардоне туда пустили запросто, причем проводили со всем почетом и охраной в виде нескольких рыцарей-тамплиеров.
Рамон де Транкавель, наследник графа Редэ, был при смерти. Отец Ансельмо — библиотекарь Ренн-ле-Шато — и капеллан крепости отказали ему в последней исповеди и причастии, невзирая на гнев графа Бертрана.
Этим днем происходило множество интереснейших событий, но пятерых людей столь разного происхождения и разных сословий, что ехали сейчас к галечному пляжу к полудню от Мессины, все это абсолютно не волновало. Беренгарии Наваррской, Хайме де Транкавелю, и троим приятелям принцессы — Гунтеру, Мишелю и Сергею — был куда более интересен день завтрашний.
