— Куда меньший, чем бегство моего старшего братца, — сердито вскинув голову, ответила Бланка. — Все я прекрасно представляю, мессир Гай, — и трудности, и дорожные тяготы.
— Погоди, погоди, не трещи языком, — встрепенувшаяся Изабель подалась вперед, — повтори-ка, что ты сказала? Касательно твоего старшего братца? Какое бегство?!
— Сбежал братец, — ядовито сообщила Транкавель-младшая. — Оклемался, с десяток человек прислуги положил и удрал. А до того монахи его вразумить пытались, exorcismus проводили, да без толку.
— Он должен был умереть! — столь яростно возмутилась мистрисс Уэстмор, точно не желавший отправляться в мир иной наследник Ренна нанес ей личное оскорбление.
— А он не умер, вот досада, — хмыкнула взбодрившаяся Бланка. — И гонится за вами… то есть за нами. Да-да, и за мной в том числе. Мне об этом сам Лоррейн сказал. Он меня ждал у городских ворот и проводил сюда.
Дугал и сэр Гисборн переглянулись: судьба взбалмошной девчонки и чрезмерно влюбчивого парня-итальянца, похоже, зависела теперь только от их решения.
— В конце концов, все мы в молодости совершали ошибки и делали глупости. Помню, я тоже в ее годы… — примирительным тоном начал Гай.
— …Сбежал из дома с любовником? — невинным тоном предположил Мак-Лауд.
Гисборн подавился собственным языком, а шотландец заржал так, что его собственный жеребец нервно запрядал ушами. Бланка, несмотря на серьезность ситуации, не удержалась и звонко захихикала. Улыбнулся даже насупленный Сабортеза. Мистрисс Уэстмор взглянула на Дугала с явным одобрением.
— Сдается мне, девица Транкавель совершенно права насчет гальярда. Шутовской колпак подойдет тебе куда больше, нежели меч и доспехи. Хочешь добрый совет? Когда надоест убивать людей, попробуй свой талант при чьем-нибудь дворе. Ручаюсь, будешь иметь большой успех.
— Терпеть не могу сильно умных девиц, — огрызнулся скотт. — Гай, ты что, обиделся? Я ж не со зла!
— Я тебя когда-нибудь убью, — буркнул сэр Гай. — Сделай милость, помолчи, пока я говорю. Значит, что я думаю… Пусть леди Бланка едет с нами. Если мы их прогоним, они дальше ближайшего поворота не доберутся. Мессир Бернардоне вроде как собирался остаться на зиму в Марселе? Вот и поедем до города вместе…
Сабортезе предложение явно пришлось не по душе. Ни слова не говоря, он нахмурился, пришпорил своего коня и отъехал к своим подчиненным, плотной группкой дожидавшимся поодаль.
— Но уж там не обессудьте — бросим вас без всякой жалости, — подхватил Мак-Лауд. — А пока едем, советую обоим хорошенько поразмыслить, как вы намерены жить дальше. У Френсиса, насколько я знаю, ломаного пенни за душой нет. У тебя, красотка, тоже. Вот и выкручивайтесь, если не собираетесь пропасть с голоду или подаваться в нищеброды. Любовь — блюдо только с виду красивое. Сыт им никогда не будешь. Френсис, с нынешнего дня отвечаешь за свою милашку головой, понял? Чтоб я не слышал от нее никаких жалоб, причитаний и нытья… Кстати, звать-то тебя как будем? Не Бланкой же, коли ты в штаны вырядилась.
— Пускай будет Реми, — после краткого размышления откликнулась Транкавель-младшая, в душе которой трубили победные фанфары. — Реми д’Алье.
— Реми так Реми, — кивнул шотландец. — Только сама… сам не забывай, кем назвался. Никак обмолвок, никаких оговорок, даже в кругу близких знакомых. Идешь в кусты — оглядись, чтобы никого поблизости. Вздумаешь забраться вечером в палатку к этому красавчику — сидите тише мыши и благочиннее святых братьев на молитве. Понятно?
Спорить с Мак-Лаудом Бланка не решилась, признавая его правоту. Сжав и без того узкие губы в одну прямую линию, девица вымученно кивнула.
— Хоть это она поняла, — пробормотал шотландец и, шлепнув застоявшегося Билаха по шее поводьями, направился к храмовникам. Последовали краткие, но весьма бурные переговоры с предводителем братьев ордена Тампля.
— Мессиру Сабортезе здорово не по душе наш новый собрат по несчастью, — вернувшись, с ехидной ухмылкой доложил Мак-Лауд. — Я его понимаю: кому охота быть обвиненным в пособничестве и укрывательстве некоей беглой девы? Если ее папаша пронюхает об участии ордена, скандал неизбежен. Что касаемо вероятной погони… Сей непризнанный пророк и в самом деле уверяет, якобы за нами гонится воскресший из мертвых Рамон Транкавель. Весело, правда? Согласно уверениям Лоррейна, Рамон сейчас в одном из замков, что под рукой Транкавелей. Пытается набрать отряд. Похоже, ему известно, по какой дороге мы едем. Лоррейн, в свою очередь, уверяет, будто знает, где наша улепетывающая добыча — мессир Джейль с чужими сокровищами. Мессир Сабортеза и его соратники желают знать, что нам важнее: спастись самим или догнать Джейля?
— Догнать! — не колеблясь, припечатал сэр Гай. Подумав, добавил: — И спастись.
— Вновь связываться с безумцем — благодарю покорно, — столь же убежденно заявила мистрисс Изабель.
Франческо и Реми разумно предпочли держать свое мнение при себе.
