Под изумленными взглядами сотоварищей Франческо решительно провел неизвестно откуда взявшимся в руке пером поперек страницы, вымарывая спрятавшуюся среди иных слов ловушку. Бланка завороженно прижала руку к губам, увидев, как не приглянувшийся итальянцу кусок текста съежился, рассыпаясь черным пеплом. Налетевший ветерок сдул невесомую пыль, и мессир Бернардоне перевернул лист.
— Э, нет! Так дело не пойдет! — Никто из сидящих у костра не услышал раздраженного восклицания и не заметил шагнувшего из взвихрившегося на миг воздуха толстяка с рыжей бородкой клинышком. Зато его увидел Лоррейн, вскинувший кисть в останавливающем жесте.
— Ты руками тут не маши и мне не указывай! — огрызнулся прибывший, но тем не менее через пару шагов остановился. Потоптался на месте, налег плечом на невидимую преграду, однако прорваться дальше не смог. Зыркнул по сторонам и сварливо выкрикнул: — Эй, соловей неощипанный, ты чего удумал-то? Или договор наш позабыл? Так я тебе напомню, ты только скажи! Нет, вы посмотрите на него! — мэтр Бегемот, а это был несомненно он, трагически всплеснул руками. — Совсем от полоумия своего страх потерял! Мало тех гадостей, что ты уже натворил? А господин-то, между прочим, все видит, все запоминает. Не простит он тебе, ой, не простит! Будешь, как в давние времена, с камнями толковать и черствую лепешку выклянчивать! Хочешь этого, а, птичка певчая? Зря тебя тогда в живых оставили, а я ведь твердил господину: ни к чему тебе тут быть, пусть убирается, откуда взялся!
— Помолчи, Злоязыкий, — сухо ответил бродяга. — Я могу забыть себя и свой долг, но о договоре твой хозяин мне забыть не позволит. Только позволь тебе кое-что напомнить. В том памятном договоре говорилось, что мы не будем препятствовать свободному выбору людей. Когда-то Гельда и Сигиберт по своей воле приняли ваше покровительство, а теперь этот смертный принял свое решение.
— Тоже мне, «свободный выбор»! — возопил толстяк. — Ври, да не завирайся! Ты же его и подтолкнул, и повел, как осла на веревочке!
— Разве вы поступаете иначе? — невинно поинтересовался Лоррейн. Мэтр Бегемот досадливо скривился, оставив выпад без ответа.
Ничего не слышавшая, но ощутившая подспудное беспокойство Изабель бросила взгляд по сторонам. Болота, камыши, отражение луны в черной воде Роны. Франческо все вычеркивает и вычеркивает из Книги — иногда одно-единственное слово на странице, иногда целую строчку, и прах струйкой стекает на пожухлую траву. Он до того увлекся, что даже принялся неразборчиво напевать вполголоса, вороша тяжелые страницы.
— Прекрати это. — Теперь в голосе толстяка звучала неподдельная угроза. — Тебе и так несказанно повезло, довольствуйся этим! Ты хоть представляешь, сколько стараний и времени потребовалось, чтобы выпестовать такой идеал, как Рамон? И где он теперь? Подло убит твоим клевретом! А девчонка, его сестра? Никогда не пробовал убедить Огненную Деву провести целый год в облике смертной женщины да еще произвести на свет отпрыска? Оставь Книгу в покое!
— Нет, — покачал головой бродяга. — Я и так слишком долго оставался в стороне. Хватит.
— Они наши! — утробно взревел мэтр, кажется, даже став повыше ростом. Туман за его спиной клубился, закручиваясь смерчем, лепя из белесых прядей нечто огромное, грузное, с мордой, похожей на ящеричью, и закрученными бараньими рогами. Мутными огоньками вспыхнули круглые глаза, желтые, с черной трещиной поперечного зрачка. Бегемот переступил с ноги на ногу, и призрачное создание сделало то же самое. Из приоткрытой пасти высунулся длинный язык, хлестнул по воздуху. — Они никогда не выйдут из-под нашей власти!
— Единственное, что стремится выйти из-под твоей власти, так это твой парадный наряд, — хихикнул Лоррейн. Мессир Бегемот оглянулся, раздраженно замахав обеими руками на рогатую тварь, словно прогоняя назойливое насекомое. Призрачное чудище фыркнуло, раздувая вывороченные ноздри, и повело рогатой башкой из стороны в сторону. Его силуэт медленно, неохотно истаял, распадаясь на несвязанные друг с другом клочки, словно осыпающийся витраж.
Над очередной страницей Франческо надолго задумался, прикусив кончик гусиного пера. Поводил рукой над листом, примериваясь, и принялся старательно вписывать на освободившееся место новую строку. Обеспокоенный Гай украдкой подергал мистрисс Уэстмор за рукав платья:
— Он не слишком много на себя берет? Что он туда пишет?
— Откуда мне знать? — огрызнулась рыжая. — Я вообще отказываюсь понимать, что происходит!
Налетевший с реки порыв сильного холодного ветра едва не задул костерок, осыпав всех пеплом и окутав облаком едкого дыма. Девица Транкавель, оказавшаяся к огню ближе всех, раскашлялась до выступивших на глазах слез.
— Послушайте, может, лучше его остановить? — неуверенно предположил Мак-Лауд и в подтверждение своих слов осторожно потянул Книгу из рук Франческо. — Как-то он чрезмерно увлекся… Френсис, дружок, ты не мог бы прерваться?.. Ой!
