— Элис напугала тебя, твой ответ был очевиден, связываться с монстрами… — Эдвард оборвал горькую мысль на полуслове.
— Видел монстров и пострашнее, — отозвался парень, заметив настроение вампира. — Я знаю, на что вы способны, и не могу не бояться, но я бы хотел помочь, правда.
Мистер Мейсон вошёл в класс, начался урок, но Гарри почти не мог сосредоточиться на том, что говорил преподаватель. Он вздохнул, посмотрев на Каллена. Дурная привычка вздыхать последнее время преследовала его. Вампир улыбнулся, заметив взгляд, брошенный на него и передал записку: «Мы правда не причиним вреда», — прочитал Гарри и кивнул. Отказываться от ужина глупо — если они хотели бы что-то сделать, то им не требовался предлог. «Я приду на ужин, чувствую себя виноватым перед Элис», — написал он ответ. Ну вот, события набирали оборот, и Поттер почему-то почувствовал облегчение. Словно он встал на правильный путь. Кажется, у него проблемы, помогать всем, кто даже не просил. Он ведь сам рассказал Эдварду, сам предложил, какой смысл теперь бегать? Чем быстрее он всё это закончит, тем лучше.
Эдвард решил заехать за ним. Побоялся, что Гарри передумает, или это было проявлением доброты, Гарри не знал. Пристегнувшись, он приготовился к высокоскоростному аттракциону, но Каллен разочаровал, пытаясь вести аккуратнее обычного.
— Не похоже на твоё привычное ралли, — прокомментировал Поттер стрелку на спидометре.
— И я не Эмиль Левассор{?}[Первым из великих стало ралли Париж — Бордо — Париж в июне 1895 года, выигранное Эмилем Левассором на Panhard.], — посмеялся Эдвард. — Могу исправить, — предложил он и, заметив кивок, плавно набрал скорость до привычной. — Любишь скорость?
— Люблю, — согласился Гарри. Улыбка сама по себе растянулась на губах: как же давно он не летал. — Но не люблю машины.
Эдвард не стал спрашивать, чем ему не угодили машины, и как тогда парень полюбил скорость. Может Поттер просто любит мотоциклы, и ничего особенного ожидать не стоит. Но он решил оставить эту тему на потом, они уже подъезжали. Было видно, что Гарри чувствует себя неуютно. Эдвард уже понял, что они поспешили с приглашением, но все были так рады получить надежду, что за своим гостеприимством не заметили, как это выглядит со стороны. Эсме обещала приготовить мясной пирог, но видимо увлеклась, заставив блюдами весь стол. Каллены мечтали бы насладиться простой едой, приготовленной хозяйкой — всё выглядело безумно красиво и вкусно. А какой аромат! У Поттера тут же заурчало в животе.
Знакомство было неловким, Гарри не знал, о чём говорить, но вот слушал он с удовольствием. Поняв это, Каллены наперебой рассказывали забавные случаи друг про друга, обо всём и ни о чём. О бейсболе в грозу, о том, сколько у них шапочек выпускников, о больницах и пациентах, о машинах, о музыке, картинах, архитектуре и о многом другом поднимались темы, в которых кто-то из Калленов был фигурирующим звеном. А Гарри тем временем убеждался в том, что должен попытаться помочь им.
— Я сейчас читаю, ищу то, что точно должно помочь, — сказал Гарри в момент, когда Эммет закончил историю о том, как они с Розали неудачно сыграли в дартс, погнув все дротики. — Я не могу давать гарантий, — предупредил парень, словно заранее извиняясь, что сейчас пользуется их гостеприимством, а в итоге они могут разочароваться. — Не знаю, правильно ли передал мои слова Эдвард, но людьми вы не станете.
— Мы будем как те, другие вампиры, о которых ты говорил? — спросила Розали, и Гарри кивнул. Она ему очень напоминала Нарциссу Малфой, которой он так и не смог отдать долг жизни. — Их сердце бьётся, верно? А они могут иметь потомство?
— Оу, — Гарри только что понял, что прекрасная половина семьи Калленов лишена возможности иметь своих детей. — Да, конечно, там есть свои нюансы. Придется найти донора, нужно будет соблюдать кровавую диету перед зачатием, во время беременности и кормления, но потом ребенка можно перевести на твердую пищу, постепенно, как и других младенцев.
Молчание затягивалось, Розали гнула вилку под столом. Если бы она могла, то заплакала, и хоть сейчас это невозможно, в её душе разгорался огонь, сковывающий горло болезненными спазмами, как при жажде.
— Роуз, — Эммет ободряюще сжал её ладонь. — Твои глаза потемнели, — шепнул он. Такое могло случиться, если вампир голоден или переживает какие-то сильные болезненные эмоции. В последнем случае тьма могла вновь смениться на золото без употребления крови.
— Всё в порядке, — девушка собралась и подняла вновь золотистый взгляд на мужа. — Боюсь верить в это, слишком больно будет разочароваться.
— Кхм, извините, но мне пора возвращаться, — на часах была уже половина одиннадцатого. — И Розали права, получиться может далеко не сразу, я могу попытаться лишь ускорить процесс, который и так идёт. Благодаря вашему рациону, вы сами рано или поздно совершили бы этот переход.