Эдвард дипломатично не комментировал увиденную мерзость, он вообще немного расстроился. Это место совсем не напоминало Диснеевскую Нетландию{?}[там жил Питер Пэн в компании пропавших мальчиков]. Обычное захолустье и, видимо, Гарри догадался о мыслях Эдварда и стал рассказывать о крупных городах волшебного мира. О том, куда он собирается поступать, о Хогвартсе, в котором учился с одиннадцати лет, и о многом другом. Отрывками, избегая говорить о самом себе.
— И вот, когда ты немного знаешь об этом мире, — они уже вернулись к дому Гарри, — должен признаться, узнав о вас, я сразу обратился в агентство по недвижимости. А они меня направили к работникам в отдел по надзору за существами. Назовем его Старичок, — Гарри посчитал, что не стоит называть имя мистера Гранда. — Он следит за вашей семьёй уже давно, но в силу своей должности не может влиять на жизнь существ. Он мне и рассказал, что вы не опасны, — Гарри зашёл в дом, закрывая за Эдвардом дверь в магический мир. — Старичок мне рассказал, что ваша семья в шаге от смены класса Обращённых в Истинных, и намекнул, что я могу помочь.
— Но почему об этом не знает вампирская верхушка? — Эдвард сел в привычное кресло, наблюдая за парнем и пытаясь уловить его мысли.
— Дело в том, что вы сквибы, а кто-то из вашей семьи и вполне себе маги. Маги бывают с разным потенциалом, а некоторые вовсе не догадываться о своих возможностях, таким детям не приходит писем из магических школ, но колдовать они кое-что всё-таки могут. Вы же инстинктивно нашли друг друга, все Каллены изначально связаны с волшебным миром. И ваша магия, какой бы слабой она не была, влияет на яд, очень медленно нейтрализуя его.
— И ты хочешь ускорить этот процесс? Ты говорил про книги, может я могу помочь с поиском? А как можно проверить, кто из нас сквиб, а кто слабый волшебник? — по дороге из парка Гарри упоминал, что в Скроф живёт семья сквибов, что это те, кто родился без магии, но способные её видеть и жить в этом мире. — А сможем ли мы потом жить в этом мире? Если волшебники знают о нас, то мы можем наконец-то жить, не скрываясь, верно? Извини, столько вопросов… — Эдвард был словно во сне, это было давно забытое чувство, ведь он не спал уже много-много лет.
— Ничего, — Поттер улыбнулся. Это оказалось так приятно — рассказывать то, что никто не знает, словно он опять в Хогварсе и объясняет Грейнджер что-то, до чего она не догадалась сама. На самом деле такого никогда не было, Гермиона, как Гарри не хотел бы, всегда всё знала лучше него самого. — Ты правда можешь мне помочь, те книги, которые я забрал из своего сейфа, уже прочитаны, но есть ещё и некоторые из них на французском. Ты ведь знаешь французский?
— Знаю, — Эдвард сам не заметил, как отзеркалил улыбку Гарри. Вампир был в восторге, ему давно так не хотелось жить, как сейчас.
— Мы можем завтра после школы отправиться в Сиэтловскую часть мира и забрать книги вместе, — Гарри смутился, он ведь мог это сделать сам. — Для того, чтобы ты увидел большой город, — нашёлся он, найдя достоверную причину и для себя самого. — Может тебе там не понравится, сможешь сделать выводы сам. Всё-таки переезд не в другой штат, а в волшебный мир намного отличается. Хотя американские маги более приземлённые, нежели английские, и не цепляются так рьяно за традиционные наряды, — хмыкнул Гарри, вспомнив ужасные конусообразные шляпы. — В любом случае, там свои законы, которые придётся изучить, прежде чем покидать маггловский мир.
Эдвард всё понимал, а так же он осознавал, что желание изучить этот мир становится с каждым мгновением только сильнее. Покинув дом Поттера, когда на улице уже густел сумрак, Каллен побежал к семье. Ему не терпелось всё рассказать. Но вместе с тем он думал не только о мире магов, но и о самом Поттере. Такой хрупкий, смущенный, маленький человечек с невозможными, грустными зелёными глазами всё ещё хранил в себе много тайн. Что с ним случилось? Почему он один? Почему уехал из родной Англии? Какую боль он пережил, что так боится открыться? Эдвард очень хотел всё выяснить, но как он это сделает, не вскрыв, возможно, глубокие раны? Навредить Гарри Поттеру не хотелось. Он был как лучик света в кромешной тьме. Понимает ли он, насколько теперь важен не только для Эдварда, но и для всех Калленов? Гарри Поттера хотелось благодарить, оберегать его доброе, бьющееся в груди, словно мотылёк, сердце. Такой маленький, такой храбрый человечек, и ему нравится Эдвард. От этой мысли становилось тепло, это было совсем по другому, когда Каллен понимал, что кому-то симпатичен. Что-то тёплое и несравненно большое грело его душу… А Гарри сказал, что она у него есть. Он столько лет считал себя бездушным и проклятым, он верил в Ад, и что когда его дни закончатся, он будет страдать в пучине вечной боли под смех Дьявола. Но ничего не кончено, у него есть душа, у него будет шанс замолить грехи, а скоро его сердце вновь будет биться благодаря Гарри.