Духа Мщения. Его мог вызвать лишь плачь обиженной женщины, жаждущей расправы над своими обидчиками.
Возник неясный белый силуэт в перьях и кожаном одеянии. Волосы и прозрачная кожа прикрывали худощавые как у скелета черты лица. Единственным ярким пятном на белом фоне была нить темно-синего бисера на шее.
— Зачем меня вызвали? — спросил он.
Бабочка подняла глаза, ее красивые черты исказило горе, сейчас она выглядела постаревшей и изнуренной. Волосы развивались вокруг тела, во взгляде сквозила ярость.
Она показала пальцем на брата Рэна.
— Койот отнял у меня сердце. А я, как расплату за содеянное, хочу забрать сердце у него.
Дух Мщения поклонился ей, а потом повернулся к мужчинам. Его лицо сменилось от старого изможденного человека с длинными волосами до облика первородного зла. Дух открыл рот, и тот отвис до пола, искажая и удлиняя черты.
Катери ужаснулась от этой картины. Забудьте Голливуд, это пострашней любой задумки Уэса Крэйвена[43]…
Изо рта вылетал гигантский орел с одиноким призрачным воином на спине, который поднял копье.
Рэн отошел, чтобы дух смог отомстить.
От дикого крика задрожала земля, и копье полетело прямо в сердце Койота.
Всего секунду назад Рэн стоял в стороне, но тут неожиданно очутился на месте брата. Он даже не успел понять, что произошло, как копье пронзило его тело, попав прямо в сердце. От силы удара его отбросило к дереву.
Рэн задохнулся от дикой боли. Вкус крови наполнил рот. Зрение потускнело.
Он умирал. После всех сражений, поединков…
Он погиб из-за коварной хитрости.
Злобы родного брата.
Воин повернул орла и полетел обратно в рот Духа Мщения. Они исчезли так же быстро, как и появились.
Прерывисто дыша, Рэн посмотрел на брата.
— Я бы отдал за тебя жизнь, если бы ты попросил.
— Ты научил меня всегда брать желаемое. — Койот подошел ближе и сорвал с шеи Рэна костяное ожерелье, на котором висела его печать Стража — бирюзового громовержца. Затем снял мешочек с пояса брата, где хранилась самая сильная магия и камни. — И я хочу быть Стражем.
Кровь стекала с уголка губ Рэна. За всю жизнь единственная хорошая вещь, для чего его избрали — Страж врат. То единственное, что внушало ему гордость и позволяло чувствовать себя достойным чего-то большего, чем презрение и неприязнь.
— Ты не был избран.
— Ты тоже. Не по-настоящему. Первый Страж назначил тебя из жалости, — сказал с издевкой Койот, крепко сжав в кулаке ожерелье Рэна. — Ты никогда не был достоин этого звания.
Койот схватил копье и вонзил его еще глубже. Рэн зашелся кровью, и Койот триумфально рассмеялся, когда брат испустил последний вздох.
Гордость на лице Койота вызывала отвращение. Он посмотрел на Бабочку.
— Я теперь Страж, и ты меня полюбишь.
Она скривила губы.
— После всего я никогда тебя не полюблю. Ты — чудовище.
Он схватил ее за руку.
— Ты моя. И я никому тебя не отдам. Приготовься к нашей свадьбе.
— Нет.
Он ударил ее по лицу.
— Не спорь со мной, женщина. Выполняй.
Он так быстро отпустил ее, что Бабочка упала назад на тело Бизона. Она плакала над ним, пока не иссякли слезы.
Там же ее нашли служанки, которые вышли одеть ее для церемонии.
На закате вернулся Койот. Но прежде чем начался обряд, посреди луга появился Первый Страж… отец Катери. Темные глаза пылали яростью, когда он окинул жениха с невестой полным ненависти взглядом.
— Я здесь, чтобы потребовать жизнь виновного в смерти двух Стражей.
Койот задохнулся от ужаса. Мысли хаотично закружились в голове. Он судорожно пытался придумать уловку, чтобы и на этот раз спасти свою шкуру. И хотя магия брата была очень сильной и позволила Мака'Али в течение года и одного дня сражаться с Первым Стражем, эта магия принадлежала не Койоту. И ее было недостаточно для спасения его жизни.
Отец Катери решительным шагом подошел к ним, всем своим видом обещая возмездие. Он вытащил из-за пояса Кинжал Правосудия и без раздумий вонзил в сердце того, кто вызвал такое смятение и бедствие.
Бабочка пошатнулась. Кровь полилась на подвенечное платье и косы. Она не заплакала от боли, а лишь вздохнула от облегчения. По губам потекли струйки крови.
— Теперь я буду со своей любовью, — сказала она, повернувшись к Койоту. — Навсегда в его объятиях.
Она опустилась на землю и умерла с самым блаженным видом.
— Я не понимаю, — пробормотал Койот, в замешательстве качая головой
Первый Страж пожал плечами.
— Ты — инструмент, Бабочка — причина. Если бы она не родилась, ты бы так не поступил. Из-за нее одной погибли Бизон и Мака'Али.
— Нет, нет, нет, нет. Это неправильно. Все должно было закончиться не так.
Запустив руки в волосы, он подошел к своей единственной настоящей возлюбленной и убаюкал в последний раз. Такая крошечная, такая легонькая. Кровь растекалась по свадебным одеждам, и Койот заплакал от горя.
Но горевал только он.
Она не будет ждать его на другой стороне. Не сейчас. Боль еще сильней разрывала на части. Она будет ждать Бизона. Мужчину, ставшего причиной его бесконечного горя, того, кто пытался настроить против него родного отца и все племя.
